Кто создаст новую школу?

Реформирование школьного образования вызывает много дискуссий. Какой должна стать обновленная школа? Какие ценности будут лежать в ее основании? И один из ключевых вопросов: кто станет архитектором нового образования? Владимир Погодин убежден, что учителя-профессионалы не могут создать новую школу, здесь нужен кто-то другой.

Жизнь, преисполненная смысла

Сначала о том, что я вкладываю в понятие «новая школа». Новизну нужно рассматривать с точки зрения сопровождения роста и развития человека. Многие сегодня говорят об инновациях, субъектности… Однако эти цели могут быть достигнуты лишь за счет внутреннего масштаба личности директора и педагогов. Если его нет, то разговоры остаются пустыми.

Под новой школой я имею в виду ту, где взращивают людей именно большого масштаба личности. Я уверен, что в каждом человеке есть потенциал для воплощения самого себя. И новая школа сопровождает в развитии и реализации этого потенциала. У человека есть смысл его жизни, и новая школа помогает прожить его жизнь, а не чужую.

Главные жизненные смыслы могут быть очень разными. У кого-то нет официальной работы, но есть то, во что он вкладывается. И это совсем не обязательно относится к профессиональной сфере. Помните эпизод из фильма «Однажды двадцать лет спустя», когда бывшие одноклассники рассказывают о своих жизненных успехах, а героиня Натальи Гундаревой на вопрос «А кем же вы работаете?» отвечает: «Мамой». Новая школа помогает человеку прожить его жизнь, стать собой. Она нацелена на проявление человеком своего образа. Для этого необходимо, чтобы в школе был этот дух питания (даже не воспитания) человечности. Надо создать пространство отношений, способствующих становлению человеческого в человеке.

Гуманистическая психология говорит о трех установках, сопровождающих отношения:

• первая — подлинность, искренность, означающая, что ты соответствуешь своему опыту, не притворяясь и не вынуждая других притворяться;

• вторая — безусловное принятие другого человека. Не его поведения, а его самого. То есть это отношение к другому, которое человек чувствует как принятие себя;

• третья — эмпатическое понимание. Помните фразу «Счастье — это когда тебя понимают» из фильма «Доживем до понедельника»?

Почему учителя-профессионалы не могут создать новую школу

Чаще всего у педагога нет набора упомянутых педагогических установок. Или всех трех, или части из них.

Если нет подлинности, учитель предъявляет вместо себя «правильную» маску, говорит ученику о необходимости выучить то-то и то-то. И не может ответить на встречный вопрос: зачем? Просто так нужно. «Ты же понимаешь, что должен это учить. Это у нас в программе есть». Он становится агентом принуждения, внедряет в школу то, что не близко ребенку. Подлинность — первое, что вычеркивается из старой школы.

Безусловное принятие — это искусство. Ребенок чувствует, относится учитель к нему как целостному человеку с правом на ошибки или как к объекту, который не вправе ошибаться и будет за ошибки наказан. Это качество встречается чаще чем подлинность, но и оно присутствует далеко не у всех педагогов.

Непринятие можно увидеть по тому, как учитель реагирует на проблему. Например, ученик опоздал на урок. Реакция учителя — угрозы, высмеивание и другие публичные унижения. В новой школе — договоренность, что опоздавшие просто проходят на свое место. Можно добиться того, чтобы все приходили вовремя, но это делается ценой угроз, рейтинга, что разрушает доверие в отношениях учителя и ученика.

Эмпатическое понимание тоже проявляется у части учителей. Есть учителя, которые так реагируют на сложности ребенка, что он чувствует: его понимают, всерьез относятся к его переживаниям. В новой школе переживания другого человека находятся в фокусе постоянного внимания.

А вот всеми тремя качествами в настоящее время обладают лишь редкие учителя. Среднестатистический учитель массовой школы, по моему убеждению, не может сегодня включиться в процесс сопровождения ребенка в его личностном становлении. А переучить учителя крайне трудно. Образ школы, живущий в сознании учителя-профессионала, чаще всего не позволяет отнестись к ученику по-человечески. Если у тебя плохая отметка, то ты не такой, мы тебя любить не будем — эта установка глубоко укоренилась в профессиональном сообществе. Поэтому новое прорастает так трудно.

Учитель сегодня стремится нести детям программный материал, «чтобы дети не выросли неучами». Подобное «несение» исключено в новой школе. Ведь здесь идет двойное послание. С одной стороны ребенку говорят: мы даем тебе знания, которые пригодятся в жизни. Другое сообщение: то, что ты будешь делать, определяется не тобой. У человека, которому что-то навязывают, возникает отторжение. Он каждый день убеждается, что от него ничего не зависит. А в новой школе от ребенка зависит очень многое. И вместе со свободой он чувствует ответственность.

В старой школе ребенок все время что-то должен: сделать, выучить, принести… Если он «проблемный» или «трудный», с ним начинают разбираться. Это бесчеловечно. Новая школа — это школа сопровождения переживания человека. Она поддерживает актуализацию, развитие сильных черт. Это место, где ребенок движется, а взрослый ему помогает соотносить себя с окружающими. Это пространство, где человек возвращается к самому себе. И семья включается в этот контекст. Новая школа занимается семьями вместе с детьми, таким образом оздоравливается все сообщество.

Гуманистические традиции и тотальный формализм

К идеям нового образования была близка М. Монтессори, в ее школе ребенок обладал большой свободой, несмотря даже на неготовность социума к подобным отношениям. Но в то время общество было совершенно не готово к восприятию подобных идей.

Во все времена массовая школа не может выйти за ограничения, накладываемые обществом. Каждая страна организует образование как слепок со своего общества. Мы, к примеру, не можем повторить опыт финской школы: нас родители загрызут. А там школа было создана совместными усилиями сообщества. У нас мощнейшие гуманистические традиции соседствуют с мощнейшими традициями поддержания тотального формализма. В этом великое противоречие России, отражающееся в школе.

К. Ушинский писал о новой школе. В. Сухомлинский, А. Тубельский создавали новую школу. Многие педагоги описывали ее идеи. Дети, если их спросить, где они хотели бы учиться, описывают примерно такую же школу. Но чтобы воплотить эти идеи, нужны огромные затраты душевных и духовных усилий. Старые школы, отчужденные от человека, этих усилий не предпринимают, сосредотачиваясь вместо этого на экономических затратах и результатах в виде сдачи ОГЭ и ЕГЭ.

То, что сейчас выдают за результаты образования — это вовсе даже не результаты. Это некие эффекты обучения, если долго вдалбливать какую-нибудь программу, в нужности которой убеждены взрослые. Это ошибка, чтобы не сказать ложь. Школа в целом заточена на то, чтобы гасить воплощения свободы человека. Это определяется извне, и человек отучается слушать себя.

Ростки человечного образования

Конечно, в жизни все гораздо сложнее, чем старая и новая школа. Человечные отношения возникают и в старых школах. Жизнь ученика может изменить учитель, который поймет его, сбросит формальную маску.

У меня была учительница математики, которая на первый взгляд казалась жуткой формалисткой в общении с учениками, но в моих работах она исправляла ошибки синей ручкой и ставила мне пятерки. Наверное, потому что просто меня любила. А когда не могла поправить синей ручкой, то поправляла красной и ставила «5» с двумя или тремя минусами. И я до сих пор обожаю математику, будучи гуманитарием, потому что мои ошибки она закрывала собой. Это было способом показать мне отношение, и это было самым важным. Поэтому я делал по две контрольных за урок: мне хотелось в этих отношениях себя проявить. Это маленький фрагмент, связанный с обычными человеческими отношениями без напряга и лицемерия по поводу отметок.

Гуманистические образовательные практики возникают точечно то тут, то там. К примеру, в Калининграде «Школа будущего» А. Голубицкого близка к идеям нового образования. Он сам несет этот внутренний заряд и нашел много людей, которые близки ему по духу. Люди с масштабной личностью могут создать новую школу, если им это нужно. В России есть те, кто способен созидать, в частности строить бизнес, возрождать малые города, где они родились. Кто-то из них приходит в образование.

Ростки новой школы сегодня видны в пространстве альтернативного образования, семейного образования. Там собираются родители, которые смотрят, что происходит с их детьми в школе: теряется любознательность, навязываются бессмысленные правила… И так рождается новый запрос на другое образование. Но это не системное решение. Системное решение пока невозможно. Можно даже найти людей для этого, но, похоже, время для этого еще не пришло. Но я верю, что практики, рождающиеся в семейном образовании, будут развиваться и станут заметны. Человечество смещается в сторону гуманизма вместе со школой. Полагаю, что школа как институт непременно будет двигаться в сторону гуманизации.

Сегодня есть глубокая потребность в человечности. Образование перестанет быть массовым, оставшись всеобщим. В массовом образовании отдельные люди теряются в массе. Всеобщее образование то, в котором каждый человек чувствует свою уникальность и готов растить ее в течение всей жизни, обретать свой образ в отношениях с другими, оттачивании мастерства, преобразовании окружающей среды, творчестве.