Умение управлять своей жизнью: как его развивать в школе

«Субъекты образовательного процесса» — это выражение мы встречаем часто, гораздо чаще, чем внятное объяснение, что это значит. Не формальное, а по существу, с обоснованными критериями понятия субъектности. Директор школы развития НооГен, федеральный эксперт в сфере образования и социального предпринимательства Мария Миркес предлагает свою трактовку этого термина. Предлагаем вашему вниманию фрагмент интервью с Марией Миркес, где идет речь о том, что такое субъектность и каким образом это качество можно развивать в школе.

— Что в педагогике понимают под субъектностью и почему она так важна?

— Это интегральное качество человека. Оно включает в себя многое: умение чего-то хотеть, принимать решения, действовать, преодолевать трудности, доделывать до конца, способность к саморегуляции и так далее. Одним словом, это умение управлять собой, своей учебой, а потом и собственной жизнью. Новорожденный не управляет своей жизнью, это делает его мама, потом воспитатель, учитель. А задача образования состоит в том, чтобы в результате человек управлял своей жизнью. Чтобы, решив, кем хочет быть, работал над достижением своей цели.

В школах происходит много плохого в связи с тем, что субъектностью никто не занимается. Например, педагоги часто отмечают, что выбравшие профиль старшеклассники при появлении более или менее серьезных заданий говорят: наверное, это не мое. И не потому, что передумали, а просто уходят от трудностей. И когда сталкиваются со сложностями в новом профиле, снова говорят: не мое.

— А вне академического поля негативные последствия недостатка внимания к субъектности детей тоже проявляются?

— Безусловно. Все знают, насколько велика напряженность в подростковых коллективах с буллингом. Разве подросток не понимает, что так лучше не шутить, что он причиняет боль? Понимает. Просто у него нет другого места для проявления себя. Я считаю, причина подобных инцидентов в том, что школа не дает возможности что-то выбирать, решать, на что-то влиять. Ты постоянно выполняешь то, что сказал учитель, он же дает оценки: правильно-неправильно. Но подросткам нужно искать себя, и они прибегают к этим диким способам, а мы начинаем закручивать гайки: контроль еще сильнее, видеокамер больше… Кстати, в диалоге подростки спокойно говорят, что отлично знают, где стоят камеры, и то, что взрослым лучше не видеть, совершают там, где это не фиксируется. Поэтому никакое усиление контроля не поможет нам с этим справиться. Если школа не организует места для проявления, осознания, проб себя, то подростки все равно станут это делать, только выбранные ими способы нам нравиться не будут.

— Очевидно, умение управлять своей жизнью базируется на знании своих сильных сторон, склонностей, осознании жизненных перспектив, а также на определенных навыках. Какие навыки здесь играют ключевую роль?

— Есть такое понятие: волевое усилие. На что жалуются педагоги? Учитель дает детям задачу, на которую они, по его расчетам, потратят минут 20, но уже через 3 минуты слышит: нет, это не решается. Он подобрал хорошую задачу, чтобы ученики напрягли умы, поспорили. Но все разбивается о неспособность детей совершать волевое усилие. И приходится учителю перед ними «танцевать с бубном»: ну попробуйте, ну посмотрите... Подсказывает и все решение тащит на себе.

Есть исследование молодежи, проведенное «Сбером», в выводах которого содержится страшная фраза: трудность воспринимается как сигнал о неверно выбранном пути. То есть я встречаю задачу, она не решается, но это не повод, чтобы сидеть и решать. Это сигнал: «О, значит, надо выбрать другой профиль!» И это большая засада. Как мы будем результаты получать, извините? Субъектность — это как раз тренировка. Если ты, например, выбрал профиль по-настоящему, то начинаешь тренироваться, встречаешь вроде бы нерешаемую задачу, сидишь и решаешь. Приходишь к учителю, с друзьями советуешься, как она решается. Одним словом, прикладываешь длительное волевое усилие, стараешься решить эту задачу. Субъектность в том, чтобы решать до конца, даже если решил неправильно.

И ведь во взрослой жизни нам нужны как раз такие люди, сотрудники, которых не надо пинать ежеминутно. В частной жизни привычка отказываться от своего выбора при малейших препятствиях приводит к большому количеству разводов. Встретились два человека, вначале все очень романтично, а потом начинаются трудности (он тапки не там поставил), и это для человека сигнал неверно сделанного выбора. И повод перевыбрать.

— Каким образом школа может работать на развитие субъектности? Можно привести реальные примеры?

— В школе должны появляться места, где дети могут это тренировать: выбирать что-то, то есть принимать решение хоть о чем-то, действовать, доводить до результата и как-то переживать ответственность. Есть очень сложные форматы, а есть простые. Я сейчас приведу примеры специально, чтобы было понятно, что речь не идет о радикальной перестройке всей школы.

К примеру, домашние задания могли бы содержать для желающих задания со звездочкой, чтобы кто-то из детей мог попробовать выбрать сложный вариант. И учитель получает материал для анализа, в частности, думает, как работать с теми, кто никогда ничего не выбирает по разным предметам. Дальше. На всех уроках бывают диктанты: математический, по русскому языку, по английскому, исторический, географический. Конечно, вначале эти диктанты составляет и проводит учитель. Но постепенно мы можем создавать ситуации, когда тему задает учитель, а ребенок составляет, скажем, примеры для устного счета для одноклассников или младших детей. Это же невероятно полезно, если все по очереди составляют диктанты, диктуют, потом проверяют. Это опыт авторства: я не просто чужие задачки решаю, но и свои составляю. 

Нам однажды подросток сказал: «На уроках русского языка учитель объясняет какую-то орфограмму, мы ее отрабатываем на текстах, где сплошные белочки, елочки… Я видеть этого уже не могу. А можно про футбол?» Почему нет? Учитель говорит: «Отлично, давай! Следующая очередь составлять диктант твоя. Готовь текст про футбол». Какая нам разница, на каком материале отрабатывать «-нн» в суффиксах прилагательного (тут искусственный интеллект нам немножко подпортил, конечно, жизнь, но ничего, мы с этим справимся)? И в ситуации, когда подросток, увлекающийся спортом и ненавидящий уроки русского языка, берется провести диктант, происходит много чего важного.

Он составляет текст про любимый футбол, выходит диктовать, волнуется, листок с текстом у него в руках ходуном ходит, а некоторые одноклассники над ним смеются. Учитель их утихомиривает, а парня поддерживает. И вот наконец-то он справился с собой, продиктовал свой спортивный текст, потом проверил работы. Вот это уже ответственность. Он чувствует последствия своего подвига. И учитель фиксирует, что после этого включенность парня в уроки изменилась невероятно. Да, он не отличник, но делает домашние задания, на уроках в телефоне не сидит, не отвлекается. Отношения с учителем улучшились. Ясно, что у него не пятерка, но уже тройка-четверка, а раньше была двойка-тройка. Почему? Потому что мы создали место, где он проявил себя. И там было преодоление трудностей, когда ты на глазах у всех читаешь, руки трясутся, а ты спортсмен, известный в школе… Вот ситуация, в которой мы изменили отношение парня к учебе, и отношение одноклассников к нему изменилось. Девчонки его вдруг увидели не как двоечника вечного, а как интересного парня, который принял вызов.

— Одной подобной ситуации, наверное, недостаточно?

— Конечно же, мы должны развитие субъектности внедрять на уровне школы. Если в этом направлении работает только один учитель, то этого одного постепенно вынудят вернуться к старой модели. Поэтому все учителя должны договориться, и тогда ребята понимают: появилась возможность выбора. И он будет разным. Например: химия — нет, русский, история — нет, даже напрягаться не буду, а вот математика — да. Учитель тоже наблюдает за этим выбором: «О, этот тут проявляется, а этот тут. А вот этот во внеурочке проявляется, тоже хорошо». Это называется «индивидуализация», когда классный руководитель или тьютор фиксирует, где проявляется интерес и активность у каждого ребенка.

— Что дает фиксация детских выборов для развития субъектности?

— Это одно из условий. Если школа ориентируется в сторону субъектности, нужен мониторинг. Хотя бы просто табличку нужно заполнять: по каждому ребенку из списка класса помечать, где он проявился. И при обсуждении выбора профиля это поможет. Подросток говорит: выбираю математический профиль. Мы смотрим в таблицу, а он ни разу на математике не проявился. О, как интересно! А что это вдруг? И выясняется, что просто его друг сделал такой выбор. Тогда мы ему говорим: «Смотри, ты постоянно выбирал дополнительные задания по истории со звездочкой, несколько раз участвовал в исторической викторине, составлял ее, но вдруг выбираешь математический профиль. Как это получилось?» И в этот момент с ним можно разговаривать про него самого, происходит самоосознание, самопознание. 

P. S. Далее в интервью разворачивается более подробный разговор о том, как в школе расширить  пространство для проявления детской инициативы и ответственности. С чего начать переориентацию школы на развитие субъектности? Как вовлечь в этот процесс учителей? Какие образовательные  форматы дают ощутимый положительный эффект? Полная версия интервью опубликована в апрельском выпуске журнала «Директор школы».