Запрос на экспертность: готова ли школа его выполнить?

Успешность работы школы во многом зависит от того, насколько умело она работает с родительскими запросами. А это нелегко, поскольку папы и мамы подчас сами не очень осознают свои потребности и ожидания от образования. Мария Миркес предлагает педагогам работать с родителями не реактивно, а проактивно: помогать семьям выстраивать осознанную позицию по отношению к образованию детей. Это позволяет наладить режим сотрудничества вместо поспешного и несистемного реагирования на жалобы.

Предлагаем вашему вниманию первую часть материала, где рассказывается о запросах родителей к системе образования и актуальных направлениях сотрудничества школы с семьями учеников.

— Чего ждут родители от образования и как меняются их запросы?

— К сожалению, на родителей, особенно на мам, сваливается так много разнообразной информации о том, как правильно воспитывать и учить ребенка, что бедная мама постоянно испытывает стресс: она плохая мать, эти говорят одно, те — другое, учитель — третье, в интернете — четвертое, врачи — пятое, а есть еще подруги, свекровь… Это очень серьезный вызов, поскольку информация слишком разнородна. Что важнее: дисциплина или свобода? Насколько важны и с какого возраста нужны оценки? Я в книжном магазине видела такую сцену: стоит женщина, держит две книги. На одной написано, что после трех лет уже поздно что-то делать, а на второй — в три года все только начинается. И мама с чувством говорит: «Вы бы уж как-нибудь определились!»

Родители очень хотели бы получить экспертную поддержку, как делать правильно. Но сказать про это не могут, потому что стыдно. То есть мама очень бы хотела, чтобы кто-то оказался экспертным «стержнем» и помог ей собрать свою позицию. Чтобы она могла научиться убеждать и мужа, и учителя, и свекровь, и друзей. Но она про это не говорит. Якобы положено самой понимать.

— Мамы хотели бы понять, что значит быть хорошей мамой?

— Она хочет решить, как правильно. Но мы не знаем, как правильно на самом деле, то есть объективно правильно. Школа может, предъявляя собственную позицию, помочь этой маме сформировать свою.

— Если у школы эта позиция есть…

— Да, и если школа умеет ее показать. У школ есть два пути. Первый — работать на запрос. Его часто предпочитают частные школы. Родители приходят и говорят: давайте больше спорта, больше занятий. Почему это они у вас гуляют? Отменяем прогулку, ставим еще один урок английского. Можно, конечно, идти от запроса, но лучше работать экспертно. Это значит помогать родителям формировать позицию, уметь ее отстаивать, понимать, осознавать и выстраивать.

— Многие ли школы способны на подобное взаимодействие с предъявлением своей позиции?

— К сожалению, и частные, и государственные школы скорее реагируют на реплики и наезды: ой, что-то родители начали возмущаться, давайте-ка… Это отсутствие позиции. Ясно, что нужно как-то родителей утихомирить. Но это именно утихомирование, не более того.

Позицией можно считать наличие ответов на вопросы, как правильно воспитывать, за что отвечает учитель, за что отвечают родители, как выглядит образовательный результат, в чем ценность хорошего образования и т.п.

В том числе необходимо восстанавливать ответственность родителей за образование. Они в своем стрессе «скидывают» детей в систему образования, а им нужно напоминать, что семья сильнее всех остальных социальных институтов влияет на воспитание. Но и помочь при этом. Потому что когда школа с родителями начинает драться («Вы должны!» — «Нет, вы должны!» — «Нет, вы!»), это, конечно, страшно.

— Таким образом, одна из главных причин напряжения в отношениях семьи и школы в том, что родители пребывают в раздрае?

— И это важно понимать педагогам. Иногда приходят родители, начинают что-то требовать. И в этот момент важно учитывать, что они часто требуют не потому, что так считают, а потому что только что поговорили с друзьями. Мы проводим аудиты, по часу разговариваем. К примеру, пришел папа и стал очень эмоционально предъявлять претензии учителю. Учитель недоумевает: что случилось? Нормальный же папа всегда был, да и отношения всегда были спокойные. А потом, во время аудита, выясняется, что жена устроила скандал: ты не занимаешься детьми, скинул все на меня. Значит, он должен доказать, что занимается детьми. Пошел в школу и наехал на учителя. Поскольку он работает начальником, то понимает, что значит «серьезно заниматься». Пришел, всех построил, вернулся домой и сказал: «Ну, я им там, значит, сказал, все будет нормально». Этот механизм важно учитывать.

— Что еще нужно учитывать, помогая выстраивать родительскую позицию?

— Родители понимают: ребенку надо помогать, видя, что в школе что-то не так. И семьи все больше вкладываются в репетиторов. Буквально несколько лет назад было распространено лишь репетиторство для старшеклассников для подготовки к экзаменам. Сейчас репетиторы есть даже у дошкольников. Например, у ребенка хорошая ситуация с учебой, он с репетитором делает уроки, сам никогда не напрягается, а учитель не понимает, что происходит: домашнее задание всегда сделано, а при работе в классе видно, что ребенок материал не совсем понимает. Это плохая ситуация.

Кстати, со школами, с которыми я работаю, мы тщательно продумываем разговор с родителями про репетиторов. Мы не можем запретить их нанимать, но можем обсудить, как правильно должна быть выстроена работа с репетитором.

Если репетитор снимает необходимость напрягаться, например, делая с ребенком домашку, то ребенок вообще не имеет опыта собственного напряжения по поводу предмета (сидеть и час решать задачи, которые не решаются) и отвыкает от этого. И приучается к тому, что можно быть молодцом, не напрягаясь. За родительские деньги. Ты не напрягаешься, родители платят, а ты молодец. И это очень плохой тезис, который мы ребенку передаем. Поэтому мы предлагаем родителям договариваться с репетитором, что ребенок обязательно определенное количество времени должен заниматься сам. Мы прямо рассказываем, как это выглядит. И родители, особенно папы, говорят: «Точно, как-то глуповато выглядит, когда я за собственные деньги отучаю ребенка учиться».

Еще нужно запретить репетиторам забегать вперед. Например, семья говорит: «Надо бы восстановить пятерку или четверку по математике». Репетитор отвечает: «Окей». Его работа — это бизнес. А как легче всего быстро восстановить оценку? Проходить программу на урок вперед. Репетитор с ребенком все разобрал, тот пришел в класс и отвечает лучше всех. Учитель не понимает, что происходит. Вроде парень что-то знает, но глубокого мышления все равно нет, ведь репетитор лишь проходит материал заранее. Но как только репетитор уйдет, ребенок опять окажется с плохими оценками. Но хорошие способы использования репетиторов тоже есть. Если ребенок болел, если хочет поступить в профильный класс, то, конечно, надо заниматься с репетитором. Это хороший инструмент.

Репетиторы далеко не исчерпывают список тех, к кому бросаются за помощью родители. Многие обращаются к психологам, и это нормально. Но я знаю, что часть семей в поисках советов по профориентации обращаются к гадалкам на картах Таро или нумерологам, астрологам. Как же еще ответить на вопросы о том, переводить ли ребенка в другой класс, выбрать физико-математическую школу или английскую гимназию. На самом деле это не смешно, а страшно. Родители в стрессе, но они хорошие, они хотят принимать решения. Однако способы у них, к сожалению, очень разные.

— А школа может поддержать родителей в этой ситуации, чтобы они не беспокоили нумерологов?

— Да, мы можем учить этих родителей понимать, к примеру, поведение подростка. Начинаем с ними разговаривать про подростковый возраст раньше, чем начались изменения поведения. Тем самым помогаем сформировать позицию. Вот что делать, если ребенок тебя разводит? К маме подошел и сказал одно, к папе — другое, родители поругались, ребенок получил, что хотел. Чтобы действовать в такой ситуации, необходима позиция, и если мы помогаем ее сформировать, то родители нас уважают невероятно. И платят деньги, если это частная школа.

— Наверное, далеко не все школы готовы к тому, чтобы идти впереди и оказывать подобную поддержку?

— Для этого нужно выйти в проактивную позицию. Однако большинство школ работает в реактивной, реагируя на проблемы: пришла мама, накричала, побежали, разобрались. Ждем следующего прецедента. Я, кстати, в школах часто задаю вопросы о показателях успешности работы с родителями. Ясно, что для всех это важно. И есть хороший управленческий вопрос: господа управленцы, господа директора, как вы определяете, что ваша школа с родителями работает хорошо? К сожалению, самый частый ответ упоминает конфликты. Ну, например, «конфликты до меня не доходят, решаются ниже», или «мы быстро решаем конфликты», или «мы можем конфликты отслеживать и смотрим количество». Почему это плохо? Да потому что если это так, то учитель быстро научается затушевывать конфликты, делать вид, что их нет. Закрасили, прогнулись, продержимся некоторое время. Другие должны быть показатели.

— А в чем вообще должны состоять задачи школы по отношению к родителям?

— Я различаю четыре разных задачи по отношению к родителям. И когда работаю со школами, мы обсуждаем, какие это задачи. Первая — информирование. Вторая — отчетность. Мы должны рассказывать, что происходит. В частных школах это родительские чаты, во многих государственных тоже есть чаты. Третья задача — помочь родителям выстроить свою позицию. И четвертая — помочь выстроить совместную стратегию вместе со школой: по отношению к одному ребенку мы должны согласовать стратегию, договориться и выполнять намеченное. Многие сосредотачиваются на первой и второй задачах, так как они не требуют проактивности, особенно вторая. А третья и четвертая решаются редко.

Вообще педагоги больше всего не любят работу с родителями. Мы провели исследование, опросив 336 педагогов. По результатам хуже всего оценивают взаимодействие с родителями: «Я не чувствую защищенности», «Директор встанет не на мою сторону», «На меня можно наорать». Руководство часто идет на компромисс с родителями, гораздо чаще, чем педагогу бы хотелось.

Можно предложить читателям мысленно ответить себе на вопрос: если вспомнить случившиеся за последние полгода инциденты, как мы реагировали, на чью сторону мы становились? Чувствовал ли педагог свою защищенность?

Простой пример. Ребенок плохо себя ведет, срывает уроки, а учитель повысил голос. После жалобы родителей учитель получает выволочку. Я считаю важным выяснить: а кто-нибудь этому учителю вообще помогал? Например, обсудить и потренировать 10 способов, что делать, когда класс срывает урок. И выясняется, что не помогали. То есть педагог оставлен один на один с проблемами и беззащитен перед родителями и администрацией. Раньше я предполагала, что в частных школах ситуация хуже: когда ты зависишь от родителя деньгами, то лучше выстраиваешь процесс. Но исследование показало, что педагоги государственных школ и детских садов чувствуют себя хуже.

Получив результаты исследования, мы задались вопросом, обучают ли педагогов работать с родителями. Поспрашивали. Почти нигде и никогда. В педагогическом вузе совсем чуть-чуть. В педколледже еще меньше.

— А в школах?

— Тоже практически нет. А ведь можно в планы методической работы включить семинар «Что делать, когда мама ученика пришла в школу и орет на педагога? 10 вариантов решения проблемы».

Знаете, за что мне обидно? Ведь в принципе эта ситуация решаема. Могут ведь директор, психолог, какой-то ведущий педагог, например, разобрать ситуацию, когда подросток обманывает: родителям говорит, что учитель придирается, а учителю говорит, что мама наказала.

Я бы предложила читателям-директорам перебрать в голове инциденты, произошедшие за последние полгода. Как вы реагировали? На чью сторону становились? Чувствовал ли педагог свою защищенность? Когда у вас последний раз проводилось обучение педагогов взаимодействию с родителями?

— Я сейчас замечаю, что некоторые директора открывают в интернете онлайн-каналы, нацеленные на просвещение родителей. Видимо, ощущается запрос на экспертность, о котором вы говорили. Это хорошо, но тут возникает вопрос, рассказал ли директор или приглашенный эксперт, как относиться к той или иной проблеме, как ее решать, как это повлияло на поведение родителей. В их поведении что-то изменилось или мы поговорили — и все?

— Чтобы влиять на поведение, нужны другие форматы...

P. S. Подробнее о современных форматах взаимодействия с родителями рассказывается во второй части публикации. Полная версия интервью размещена на сайте журнала «Директор школы».