От консерватизма к новаторству

Мне сорок пять лет, и больше двадцати осознанных лет в профессии я был консерватором. То ли лихие девяностые годы, когда начиналась моя карьера, так напугали изменениями, то ли мнение какого-то авторитетного наставника-педагога так глубоко засело в голову, то ли ошибки в бытность работы учителем, коих сделано было немало, повлияли на мое мировоззрение.

Трудно вспомнить, кто заложил мне в голову идею, что все лучшее было только в советской школе.

В той самой, в которой учился я сам и откуда родом были все мои вузовские преподаватели. Я искренне верил, что нет ничего лучше, кроме системы образования нашей страны, и нужно правдами и неправдами как можно дольше сохранить заложенные традиции. А кто скажет, что думал я неверно? Ведь на этой точке зрения и по сегодняшний день строится работа тысяч моих коллег.

А что же случилось, спросите вы? Похоже, поменялось все в моей голове. Понимаю, что был неправ! Я не только понимаю это, но и жалею о потерянном времени. А признаться в этом трудно и самому себе, и своим коллегам.

Спросите: какое событие повлияло? Самое интересное, что не было такого события. Наверное, сработал тот самый закон диалектики: количественные изменения перешли в качественные. А может быть, только сейчас наступил момент, когда мне действительно можно не просто работать в школе, а менять ее!

Почему сейчас? Пожалуй, потому, что появилось ПРАВО! Это право появилось после 22 лет работы учителем, социальным педагогом, заместителем директора, после двух попыток директорства, прерванных чиновничьей работой. Девять лет в должностях помощника начальника департамента образования области, руководителя управления образования города и начальника департамента образования, культуры, спорта и молодежной политики муниципалитета неплохо открывают глаза на жизнь. Сегодня я благодарен за каждую минуту на той работе и возможность больше и больше понять место детей, учителя и школы в системе образования.

Каждое утро, переступая порог своей гимназии, я собираюсь совершить революцию. Продумываю стратегию и тактику, вспоминаю пункты плана, который уже записан и ждет только меня.

Вот он — короткий путь от крыльца до кабинета директора. Всего-то пара минут. Но не тут-то было. Родители уже ждут у входа! У них же работа через полчаса начинается, времени другого нет, а идей полно, и претензии имеются, к тому же вчера у Иванова «украли сменку» (заметьте, в 90% случаев с формулировкой «украли», несмотря на то, что она просто забыта и лежит в гардеробе), а Сидоров подрался с Петровым. Главное, быстро вспомнить, в каком классе учатся Сидоров с Петровым. Их же у меня 1300, и всех с ходу не запомнишь. С родителями решаем все быстро и часто на ходу. А дальше — только успевай. Завхоз и протекающая труба. Заместители с ВПР, повесткой родительских собраний и входящими документами, требующими срочной статистики и новых старых сведений. К столовой не может подъехать машина с продуктами, потому что РЭУ не успело почистить подъезды к школе от снега. Пожарный пришел с внеплановой проверкой. Сидоров с Петровым уже помирились и сбежали с алгебры.

Стоп! Остановись, говорю я себе. Разве все это только у тебя? Разве только у тебя в школе на 1000 мест 1300 учеников, разве только у тебя из 120 членов коллектива 25 на больничном, разве только у тебя школа в спальном районе и к ней невозможно нормально подъехать? Неужели проверки приходят только к тебе? Разве только твоя школа является ППЭ в рамках ЕГЭ? Не может быть, чтобы кровля протекла только над единственным спортзалом в мире? И уж точно новый отчет сейчас, как и мои заместители, пишут коллеги и в соседних школах.

Разве кому-то не знакома эта ситуация? Знакома всем, и описана она мной с определенной иронией и в шутку. Я бы сказал — с любовью, потому что в этом и есть наша школьная жизнь! Наша! И в этом слове не только учителя, но и родители, а главное — дети! Да, да! Главное — дети!

Сотни раз в разных школах я слышал учительские фразы в адрес детей: «Не бегайте!», «Не шумите!», «Здесь не ходите!», «Там не стойте!».

Мы забыли, что школа придумана для детей, что это их школа, что это их территория.

Конечно, тяжело сделать так, чтобы школьник стал хозяином в школе, чтобы воспринимал школьное пространство как свое собственное и вел себя соответствующим образом. Но как только мы это делаем, все меняется. Разрешите детям бегать по школе, и через две недели они перестанут бегать, они будут ходить, как все. Разрешите детям шуметь, попросите их делать это громче, и через месяц вы узнаете, что такое тишина на переменах. Разрешите детям быть везде, и через полгода все будут знать, в каких помещениях школы можно быть всегда, а в каких не нужно совсем. Мы устанавливаем запреты, а должны устанавливать разрешения. Давайте представим среднестатистического директора во время приема ребенка в школу. Подавляющее большинство коллег, пролистав документы и приняв решение о приеме, начинает рассказывать родителям, что нельзя делать в школе. Нельзя ходить без школьной формы и сменной обуви, нельзя опаздывать на уроки, нельзя делать пирсинг и татуировки, нельзя делать макияж и красить волосы в фиолетовый цвет, нельзя пользоваться мобильным телефоном на уроке, нельзя, нельзя, нельзя… Школа стала «Страной НЕЛЬЗЯ»! А ведь можно было рассказать, что МОЖНО! Можно общаться с одноклассниками, можно посещать дополнительные занятия, можно бегать, прыгать и шуметь, можно включать через школьное радио любимую музыку на переменах, можно лежать на скамейке в коридоре, если ты не мешаешь кому-то сидеть, можно просто так приходить в кабинет директора, чтобы спросить, как у него дела и чем он сейчас занимается, можно, можно, можно… И вот когда можно — меняется отношение.

Спустя полтора года работы в моей новой гимназии мне удалось сделать своими сторонниками старшеклассников. Произошло это на наших уроках, в общении на переменах, в общих делах, где директор, сохраняя свой статус, делает то же, что и они, где общаться можно на равных, соблюдая нормы общения и уважая друг друга, где именно от директора можно узнать о школьных новостях и предстоящих изменениях, где можно вместе поиграть в футбол и поговорить о современной музыке. И хоть путь к этой ситуации был трудным и долгим, у меня теперь есть сотня глаз, желающих видеть, и сотня ушей, готовых услышать. А у них есть сотня рук и тысячи интересных идей… Теперь их нужно только направлять.

На мой взгляд, моей школе мешает проблема непонимания между коллективом учителей и школьников. В основе проблемы простое противоречие между нежеланием учителя вникнуть в интересы ребенка и нежеланием детей общаться с учителями, которые не пытаются понять их и воспринимать как полноправных и самостоятельных субъектов школьной жизни. Нет понимания, нет партнерства, нет взаимоотношений, и, как следствие, низкий результат совместной деятельности.

Вот и один из пунктов плана на ближайшую перспективу. Участие директора и учителей в максимальном количестве школьных мероприятий с детьми не сторонними наблюдателями, молчаливыми членами жюри, занудными экспертами, а реальными участниками конкурсов, спортивных соревнований, диспутов, дискуссий и всего, что можно придумать. Директор участвует обязательно, а пример заразителен. Вместе со мной в это соучастие включаются заместители и небольшая часть учителей. А что же другая часть, спросите вы. А это уже следующий пункт плана.

Кадры! Сколько же всего написано на эту тему в научно-методических журналах, сколько всего услышано на курсах переподготовки и повышения квалификации. Сколько совещаний проведено «по вопросу кадров» нашими руководителями. А учитель, он или есть от Бога и пашет