«Мы хотим видеть то, что понятно для нас...»

Перемены, произошедшие в образовании за прошедший год, пожалуй, самые сложные для принятия и осмысления в новейшей истории российской школы. Как реагирует образовательное сообщество на эти изменения? Как сменяются приоритеты и в чем риски и плюсы ситуации, в которой живут сегодня учителя, дети, родители? Ответы на эти и другие вопросы в интервью с Натальей Киселевой, заместителем руководителя Департамента образования и науки города Москвы.

— Каков сегодня запрос у школьного сообщества к системе образования, учитывая сложившуюся ситуацию с дистанционным обучением?

— Если сказать одним словом, это, наверное, стабильность. От «пусть все будет так, как прежде» до «дайте свободу выбора», но без резких потрясений, перемен и изменений. На протяжении десятилетий мы рассуждаем о том, что школа консервативна, устарела и не успевает за изменениями в обществе, науке и технике, технологиях. Часто звучали замечания, что учителя учат жить в мире, которого не существует, что школа оторвана от реальности и не занимается подготовкой к будущей жизни.

А вот пришел 2020 год и захотелось, чтобы школа осталось такой, как прежде: консервативной и, может, немного старомодной, чтобы и для взрослых, и для детей сохраняла ощущение надежности, безопасности и стабильности, к которому привыкли взрослые. Пусть будет такой, какой мы ее привыкли видеть. Школьное сообщество имеет свое устоявшееся представление о том, что такое «школа», причем это представление с персональными вариациями своего личного школьного опыта (успешного или не очень).

Школа в сознании общества — это детство. С записочками и кнопками на стульях, с дерганьем за косички, чтением книг под партами и самым вкусным мороженым, которое сейчас стало другим. И вот это свое представление мы транслируем на наших детей, желая им такого же детства. Потому что наше детство в наших воспоминаниях отождествляется с нашей школой. И в нашем детстве все было лучше, не так, как сейчас. И мы были не такими, как наши дети, и учебники у нас были лучше, и учителя объясняли понятнее, и игры на улицах, и мороженое вкуснее…

Получается, что мы, взрослые, подсознательно ищем от школы возможность немного побыть детьми, а еще — возможность реализовать неисполненные нами мечты и желания в своих детях. Отсюда же и переживания за оценки, страх перед контрольными работами и экзаменами. Мы хотим видеть то, к чему привыкли мы, что понятно для нас. Наверное, это — основное, что подтвердил дистант. Отсюда и попытки сделать онлайн-клон традиционной школы.

И вот тут возникает вопрос: а что мы знаем о современных детях? Какое детство нужно нынешним детям? Какой должна быть школа для нынешних и будущих поколений? Какой будет их жизнь? Кто может оторваться от реального привычного нам понимания того, что такое «школа» и попробовать спроектировать другую школу?

Может, уже пора не спорить, а строить? Дистант дал осознать то, что школа должна меняться, высветил несколько направлений, которые могут вырастать из слов «выбор», «индивидуализация», «интерактивность», «взаимодействие», «коммуникация» и т. д. Появляется новый термин в лексиконе школьного сообщества: «гибридность», распространяется понятие «смешанное обучение».

Это приводит к формированию другой школы, но школьное сообщество пока не готово принимать другое представление о школе, видеть школу изменяющейся, но в то же время хочет, чтобы школа стала иной, давала возможность свободного выбора и исполняла желания. Какие желания? Те, которые школа не исполнила для нас в нашем детстве. Вот только желания у всех разные, да еще и не всегда четко сформулированы, осознаны.

Но сам факт того, что у школьного сообщества начал формироваться запрос предоставить возможность выбора — это уже серьезный факт, путь к персонализации, индивидуальной образовательной траектории учащегося и обучению «по запросу». А это крайне сложно реализовать в условиях одной конкретной школы с логистическими рамками и ограничениями. Отсюда рост популярности альтернативных форм обучения и рост недовольства тоже.

Про дифференциацию и идею индивидуальных образовательных маршрутов говорят уже очень давно. Дифференциацией пытались разделить учеников в классе по уровню сложности выполняемых заданий, формировали углубленные и профильные программы и классы, гимназии и лицеи, программы базового уровня. Но это все не отражает идею персональной системы обучения каждого ребенка. А это как раз то, что сейчас происходит, — возможность выстроить школу под ребенка, а не делать ориентацию школьной программы под среднего ученика. Выстраивать такую траекторию можно за счет интеграции очного и дистанционного обучения, за счет смешанных форм обучения. Но здесь нужно понимать, что и от ребенка, и от родителей идет запрос пока только на свободу выбора форм обучения, а не на выбор содержания. Пока еще нет запроса на свободу прохождения учебного материала, родители сейчас все говорят: «Мы хотим вернуть очное образование» или «Дайте возможность обучаться дистанционно». Запрос на интеграцию очного и дистанционного образования начинает формироваться в старшей школе, там уже приходит понимание, что может быть построен индивидуальный маршрут прохождения содержания ребенком, но пока нет речи про скорость — индивидуальный темп обучения.

Вот это как раз из дистанта: индивидуальный маршрут в индивидуальном темпе.

Можно за один год закончить, например, два класса, или по какому-то предмету, наоборот, дольше и глубже проходить тему. В этом случае можно вообще уходить от временных рамок привязки учебного материала к годам. Ведь в нынешних стандартах жесткой привязки учебного материала к годам нет, хочется надеяться, что не будет и в следующих.

И очень важно при разговорах о новых стандартах учитывать перспективу развития школы в этой индивидуализации форм, содержания и скорости (темпа).

Возьмем, например, математику 5−6 классов, темы основного образования, где есть перечень результатов и навыков, которые должны быть сформированы у ребенка в процессе освоения этих тем, но не указаны ни скорость прохождения тем, ни количество часов, которые положены на прохождение каждой темы. Есть просто учебный план, по которому рекомендуется не меньше 5 часов в неделю учить математику. Получается, что это примерно 170 часов в год. То есть 340 учебных часов за 2 года, а каким образом эти 340 часов будут распределены на освоение тем — это уже творчество школы, когда она формирует свою образовательную программу и рабочую программу по предмету «математика», соответственно творчество учителей, если программа не формируется копированием из Интернета.

Но на сегодня у ребенка нет возможности в классе выстраивать свой учебный маршрут по прохождению темы, а на самом деле, может быть, кому-то из детей на прохождение темы нужно меньше часов или, наоборот, кому-то нужно больше часов, чем предполагалось. Иными словами, за два года освоить определенный объем материала при этих формах обучения он мог бы сам, и сам мог бы регулировать время и скорость прохождения материала.

Такие дети, кто усваивает учебный материал быстрее или медленнее, становились не очень удобными в обычных классах. Распределение на страты и разные группы дает некоторое решение на некоторое время. Но мы же прекрасно понимаем, что согласно нормальному