Уроки истории

Урок первый

Великая Дидактика Яна Амоса Коменского представляет собой систему, состоящую из пяти основных элементов. Это две методологии — пансофия и природосообразность, представляющие собой «защиту от дураков», оправдавшую себя в дальнейшем на практике. Третий элемент — «естественный метод» обучения. Знакомые каждому учителю методические принципы — четвертый элемент. И последний, пятый, элемент — психологические основы системы.

В отличие от своих предшественников — дидактов, Ян Амос Коменский создал науку педагогику на одной из методологий системы — идее природосообразности. На науку педагогику Я.А. Коменский возлагал большие надежды, но, как показал дальнейший ход истории, она сыграла в судьбе Великой Дидактики роковую роль. Наука педагогика всячески мешала развитию Великой Дидактики в течение трех с половиной столетий, в середине XX века разрушила систему Я.А. Коменского, а в конце и вовсе ее уничтожила. Однако это произойдет через триста лет, а в то время Я.А. Коменский не уставал говорить, что школе нужно уходить от «древа познаний к древу жизни». Великую Дидактику можно представить в виде «древа познаний». Ствол — «естественный метод». Корни — методические принципы, среди которых выделяется главный центральный корень — принцип природосообразности, питание которого осуществляется с помощью психологических знаний из психологических основ «древа познаний». И наконец, последняя, главная часть «древа познаний» Я.А. Коменского — крона, знаменитая пансофия (всемудрость), то есть знания «добродетели или правды». В XVII веке «древо познаний» Я.А. Коменского не стало «древом жизни» из­за отсутствия психологических знаний, а также целого ряда «головоломок» в самой пансофии. «Головоломкой» считается требование Я.А. Коменского в пансофии «всех учить всему». «Головоломками» считаются вопросы пансофии: «Когда учить?», «Что учить?», «Чему учить?», «Как учить?».

С тех пор прошло 355 лет. Все эти годы подавляющее большинство исследователей истории Великой Дидактики были уверены, что ни одна «головоломка» Я.А. Коменского не была разгадана. Однако это не так. Уже в XVIII веке все «головоломки» Я.А. Коменского были разгаданы.

Российские учителя уже сегодня, на пороге третьего тысячелетия, могут «меньше учить, а их ученики при том научатся большему». За это надо благодарить последователя Яна Амоса Коменского — великого ученого Жан Жака Руссо.

Урок второй

В XVIII веке Ж. Ж. Руссо сумел превратить «древо познаний» Коменского в «древо жизни». Это утверждение подтверждается рядом фактов. Руссо правильно понял слова Коменского, что «природа одинаково награждает всех и объект обучения для всех одинаков». Требование пансофии Коменского обучить «всех» и «всему» Руссо выполняет довольно оригинальным способом. Он, сохраняя все «древо познаний» Коменского в целости и сохранности, обрезает лишние ветви — знания в кроне — пансофии, оставив лишь знания начальной школы. Это означает, что Руссо предлагает все знания, распределенные по всей образовательной траектории общей и профессиональной школы, обобщить до такой степени, чтобы основы знаний сумели освоить и усвоить все младшие школьники в начальной школе. По словам Руссо, это должны быть «узкие, но верные знания». Далее Руссо предлагает в своей школе предметные «узкие, но верные знания» использовать для «достаточного правильного развития чувственных способностей» младших школьников. В этом случае знания становятся средством, а органы чувств младшеклассников — целью. Так как органы чувств у младших школьников одинаковые, а они от Бога и родителей, то первый учитель просто обязан с помощью «узких, но верных знаний» той же начальной математики научить каждого ученика азам математики. И так по всем дисциплинам начальной школы. Таким образом, школа свободного воспитания и производительного труда Ж. Ж. Руссо открывает всем путь к хорошему образованию.

Теперь нетрудно догадаться, по чьей указке в XVIII веке жгли «Эмиля» Жан Жака Руссо на площадях европейских городов. Жгли по указке правителей европейских стран. Власть предержащим не нужна была школа Жан Жака Руссо, которая одинаково хорошо давала бы образование их подданным. Ученые знали, что если будет внедрена школа Ж.Ж. Руссо, статус их науки упадет до уровня его школы, где им пришлось бы заниматься своим непосредственным делом — детовождением. Этого ученые допустить не могли. Лучше вечно поддерживать миф о школе Ж.­Ж. Руссо как утопии, чем вечно находится в стенах его школы, занимаясь ее обслуживанием.

В XVIII веке жил еще один великий ученый, современник Ж.Ж. Руссо Иоганн Генрих Песталоцци, который не считал, что школа Ж.Ж. Руссо утопия. И.Г. Песталоцци 20 лет сомневался в приоритетности чувственных способностей младших школьников в школе Жан Жака Руссо. И все же в конце концов занялся разработкой теории элементарного образования и идей развивающего обучения, с помощью которых создал необходимые дидактические средства для школы Ж.Ж. Руссо. Это полный набор дидактических единиц, в котором простейшим элементом числа он считал единицу, формы —