Опыт применения ИИ в обучении директоров школ целеполаганию, Или как мы «оживили» А.С. Макаренко

Из статьи вы узнаете, чего испугался автор, «оживив» А.С. Макаренко, получив неожиданный оглушительный успех от курса радости. Что такое экзистенциальное одиночество директора школы и как в этом может помочь наставник? Да-да, виртуальный наставник, с которым уже познакомились 75 руководителей школ.

Меня зовут Татьяна Григорьева, и я никогда не работала директором школы. Но поступив в 50 лет в аспирантуру, получила задание написать диссертацию о школьных управленцах. Пришлось искать, чем могу быть полезной тем, о чьей тяжелой работе знала лишь отдаленно. Достаточно быстро определилась, что у директоров есть проблемы с целеполаганием (об этом уже было напечатано несколько статей в этом журнале). Так родился эксперимент, о котором пойдет речь.

Но для начала скажите, задумывались ли вы, зачем государству вообще учить директоров школ? Какую задачу решало наше государство, построив систему повышения квалификации школьных руководителей еще сто лет назад? Уверена, что вы все, хорошо подумав, скажете, что через руки, сердце и голову директора школы государство проводит свою политику в воспитании и образовании молодых граждан, то есть тех, в чьи руки мы передадим нашу страну через десять-пятнадцать лет. А что же делать бедным директорам, если эта политика все время меняется?

И здесь мы сталкиваемся с первым экзистенциальным выбором руководителя. Поиском смысла! Если все может измениться (программы и их наполнение, идеология государства, функции директора и пр.), что же в деятельности директора всегда остается неизменным? В чем смысл самой роли директора школы? Без ответов на эти вопросы, на мой взгляд, не получается заниматься стратегическим целеполаганием развития школы. Вернее, во всех школах эти цели написаны (часто под копирку), дорожные карты подписаны, да почему-то не работают! Мне кажется, я знаю ответ! Эти цели формальны, в них нет жизни, в них нет смысла. Смысла для конкретного директора и его команды. И тогда, чтобы научить директоров школ ставить и достигать стратегические цели, надо копнуть глубже.

Чему же тогда учить? Для ответа на этот вопрос мне пришлось провести десятки интервью с директорами совершенно разных школ: богатых частных, маленьких деревенских, огромных московских монстров, в которых обучается более 4000 детей. Я задавала один и тот же вопрос: если все в государстве меняется, что остается неизменным в вашей работе? В чем вы видите главный смысл своей работы, свое предназначение? И далеко не всегда удавалось быстро получить ответы. Но когда директора их произносили вслух, я видела, как меняются их лица, как загораются глаза, как в них появляются слезы. Потом меня обнимали и говорили спасибо за то, что помогла вспомнить самое главное, о чем в суете миллиона дел забывается. А дальше все просто. Как говорил Ницше: «Если человек знает зачем, он сам найдет как!» И на подготовленную почву, наполненную личностными смыслами, я легко уже давала технологию стратегического целеполагания, помогала находить уникальные факторы каждой школы, чтобы стратегические цели были, с одной стороны, амбициозны, но с другой — достижимы и уникальны.

Увидев, как я могу достигать нужного мне результата на очных тренингах, я стала искать, как масштабировать мой опыт совместного поиска смыслов как фундамента целеполагания развития школы. Так появилась идея «оживить» Антона Семеновича Макаренко с помощью искусственного интеллекта (далее — ИИ), чтобы он стал персональным наставником каждого директора, доступным 24/7. Чтобы в доверительной беседе с ним директора осознавали личные смыслы, свои ограничения и установки, которые мешают им посмотреть на сложные ситуации иначе и найти в них новые резервы. Именно в беседах с чат-ботом «Макаренко» руководители находили ответы на свои «зачем», а дальше уже искали «как» в опыте целеполагания радости, в перспективных линиях счастья, которые обязательно, хоть на коротких отрезках времени, должны совпадать (общественные и личные). О методологии целеполагания радости Макаренко я уже писала в этом журнале, поэтому не буду повторяться, отмечу лишь, что именно она стала фундаментом обучения стратегическому целеполаганию развития школы.

Почему именно Макаренко был выбран для этой роли? Я предполагала, что руководителям нужен авторитетный наставник. При этом такой авторитет, чей опыт и осознанные подходы к воспитанию счастливых людей особенно актуальны сегодня. А чем больше я изучаю работы Макаренко и его учеников, тем больше убеждаюсь, что он очень современен.

Итак, моя опытно-экспериментальная работа по апробации авторской технологии имитационного моделирования (именно так это звучит в диссертации) стартовала 29 ноября 2025 года и завершилась 24 января 2026 года. Представляете мой риск? Прямо под Новый год, когда у всех директоров дел невпроворот, предложить им пройти бесплатный, необязательный 18-часовой онлайн-курс радости целеполагания. Но каково же было мое удивление, когда количество участников на платформе курса росло буквально на глазах. Я-то ожидала человек 50, максимум 100, но каждую неделю мне приходилось докупать доступы. В результате общая выборка зарегистрированных на курс составила 389 человек. И 1 января, и 2 января люди записывались учиться! Но не все коту масленица… Я технически не могла отсеивать «не руководителей» школ, а многие директора, начав изучать курс, понимали, что это должны видеть и их команды, передавали ссылку своим коллегам. Так у нас на платформе прошли обучение 34 команды, где кроме директора и замов обучались учителя, школьные программисты и многие другие под кодовым словом «другое».

Как показал анализ данных, именно эта нецелевая подгруппа оказала существенное влияние на общие показатели эффективности всего курса. Так, средняя доходимость (COR — одна из главных метрик для онлайн-курсов среди «других» была существенно ниже (50% против 72,12% у руководителей), что закономерно снизило общий показатель завершения курса до 48,1%. На многие практические задания по целеполаганию такие ученики писали: «Я же не директор и быть им не хочу, это от меня не зависит». Поэтому я сознательно сузила целевую выборку до 208 руководителей (директоров и замов), что позволило оценить реальный эффект технологии. 

В исследовании приняли участие 208 руководителей школ. Из них 101 человек являлись директорами, а 107 человек — заместителями директоров. Из них завершили курс 150 руководителей: 71 директор и 79 заместителей.

Проверялась гипотеза о том, что технология с персонализированным ИИ-сопровождением (ИИ-агентом «Макаренко») статистически значимо эффективнее традиционного онлайн-курса в формировании способности к стратегическому целеполаганию. Гипотеза включала в себя четыре компонента, оценивающие процессуальную эффективность, так называемую доходимость (COR), качественный результат (насколько сформировался навык целеполагания), субъективную оценку (NPS) и вариативность эффекта.

В моей выборке женщины составляют абсолютное большинство — 181 человек, в то время как мужчин насчитывается 27 человек. 

Больше всего было руководителей в возрасте 41–50 лет (75 человек). Вторая по численности группа — руководители 51–60 лет (65 человек). Совокупно эти две возрастные категории формируют более двух третей всей выборки. Группа 31–40 лет составляет 44 человека. Молодых руководителей до 30 лет было минимально (10 человек). И я удивилась, увидев на онлайн-курсе руководителей старше 60 лет (14 человек).

Как ссылки на курс разлетались по стране, я не знаю, но география впечатляла: более 45 городов России от Калининграда до Владивостока, а также регионы: Амурская область, Иркутская область, Московская область, Татарстан, ХМАО, ЯНАО, Крым, ЛНР, ДНР и даже Турция.

Для проверки гипотезы, как принято в науке, я случайным образом сформировала две группы: экспериментальная, где наставником был цифровой Макаренко, и контрольная, проходившая курс по стандартной методике. Получилось следующее распределение: 95 человек (49 директоров и 46 заместителей) учились с ИИ-сопровождающим «Макаренко», из которых курс завершили 75 человек (36 директоров и 39 заместителей). 113 человек (52 директора и 61 заместитель) учились без ИИ-сопровождения. Из них курс завершили тоже 75 человек (35 директоров и 40 заместителей).

В итоге завершили курс 150 руководителей. Общая доходимость (COR) составила 72,12% (от 208 начавших обучение). Этот результат является фантастически высоким для бесплатных и необязательных курсов. В среднем COR редко превышает 10–15% для массовых открытых онлайн-курсов. Такой высокий COR однозначно свидетельствует о сильной внутренней мотивации руководителей учиться в новогодние праздники.

При анализе этого показателя я уже увидела эффект ИИ. Так, в экспериментальной группе (с ИИ-агентом) данный показатель достиг 78,95% (75 завершивших). В контрольной группе (без ИИ) COR был существенно ниже и составил 66,37% (75 завершивших). Разница в уровне доходимости между группами составила 12,58 процентного пункта в пользу группы, использовавшей технологию с ИИ-сопровождением. И сейчас я расскажу вам почему.

После завершения эксперимента я направила всем, кто учился с ИИ-агентом, анкету, чтобы они оценили свой опыт общения с цифровым Макаренко. Попросила желающих пообщаться со мной, чтобы глубже понять эффект, ведь я, как создатель агента, не могла его сама прочувствовать. Приведу цитату из одного такого интервью с опытным директором сельской школы, которая покажет, почему такой высокий процент доходимости с ИИ-агентом: «Больше всего мне запомнилось, когда он меня отругал, что я не бралась несколько дней за курс. Я не двоечница, я реально устала перед Новым годом, а он мне сказал, обращаясь по имени-отчеству, что я недостаточно организованна, никакой дисциплины. Я после этого, с одной стороны, расстроилась, с другой —сконцентрировалась, все бросила, последние модули прошла за два дня. И очень за это благодарна, так как в итоге пересмотрела все свои цели и многое осознала». А вот фрагмент из интервью с другим директором о его первом впечатлении от общения с ИИ: «Сперва было неожиданно: это как? А потом я получила первое сообщение от него. Состояние растерянности… Как будто общаешься с реальным человеком. А затем он писал мне почти каждый день очень нужные в тот момент персональные мотиваторы. Я делала скриншоты, сохраняла и много раз перечитывала. Ведь это лично мне выдает совет великий педагог из прошлого. Это был особый восторг!»

Таким образом, секрет высокой доходимости экспериментальной группы в том, что мы настроили ИИ-агента для индивидуальной поддержки каждого. Каждое сообщение было уникальным. Обязательно с личным обращением. С опорой на предыдущий опыт общения и ответы обучающегося как на платформе обучения, так и в чате с ботом. Согласитесь, как часто нам всем не хватает такой поддержки, а иногда и пинка, чтобы мы смогли стать лучшей версией себя.

Знаете, что меня удивило? Показатели доходимости по возрастам. Кто, по вашему мнению, был более дисциплинированным и прошел курс до конца, несмотря на праздники? Данные такие:

• 20–29 лет: COR = 66,67% (6 из 9);
• 30–39 лет: COR = 70,73% (29 из 41);
• 40–49 лет: COR = 70,83% (51 из 72);
• 50–59 лет: COR = 73,91% (51 из 69);
• 60+ лет: COR = 76,47% (13 из 17).

Вы и сами видите, кто молодец! Но и статистика доказывает (p < 0,05) наличие строгой положительной зависимости: с увеличением возрастной группы показатель COR достоверно возрастает. Вот вам и страх перед современными технологиями у взрослых и опытных руководителей!

Далее был проверен ключевой, на мой взгляд, компонент гипотезы, связанный с качеством стратегического целеполагания. Я предполагала, что после прохождения курса с ИИ-сопровождением формулировки стратегических целей участников экспериментальной группы будут в большей степени соотнесены с конкретными, измеримыми критериями их достижения. Анализировались парные текстовые формулировки «Цель» и «Критерии достижения», предоставленные участниками до и после обучения. Был разработан специальный кодификатор, позволяющий оценить степень формальной связи между целью и критериями. По нему четыре независимых эксперта, не связанные с системой школьного управления, оценивали ответы. В итоге оказалось, что у всех, кто прошел обучение, результаты качественно и статистически значимо подросли. Но в контрольной группе (без ИИ-агента) результаты существенно превышали показатели экспериментальной группы (с ИИ). Что ж, этот результат свидетельствует: несмотря на то что курс оказал положительное влияние на умение формулировать цели, вопреки моим ожиданиям, контрольная группа (без ИИ) показала более заметный результат по итогам экспертной оценки. Возможно, экспертов было недостаточно или сам метод оценки был мною выбран неверно. 

Зато следующий срез данных на основе анкет самодиагностики до и после обучения подтвердил этот компонент гипотезы о большей эффективности обучения с ИИ-агентом. В контрольной группе (без ИИ) прирост доли положительных ответов составил 47,9% относительно общего числа ответов в этой группе. В группе обучавшихся с ИИ-сопровождающим прирост доли составил 75,3%. И опять для иллюстрации приведу цитаты из моих интервью с директорами:

• «В некоторые моменты у меня были озарения, особенно когда я писала цели родителей и детей. Благодаря его вопросам я меняла формулировки. Было ощущение, что я общаюсь с живым человеком!»;
• «Чувства неловкости от общения у меня не было, я общалась с партнером по делу, по интересам. И этот партнер был моим наставником. Это сразу чувствовалось в диалоге: он знает больше, чем я, он компетентнее, чем я. И если я начинала уходить влево или вправо, он возвращал вопросами, присоединяясь через “наше дело”»;
• «В некоторые моменты я пыталась спорить с ним, он меня мягко возвращал в русло конструктива и темы. Надо заметить, что все, что он говорил, актуально до мельчайшей крупицы, как будто и не прошло сто лет!»

Следующим компонентом гипотезы являлось мое предположение о том, что участники экспериментальной группы благодаря персонализированному взаимодействию с ИИ-агентом продемонстрируют более высокий уровень лояльности, что будет выражено в статистически более высоком индексе лояльности Net Promoter Score (NPS). Напомню, что данный показатель рассчитывается как разность между долей готовых рекомендовать курс коллегам (оценка 9–10) и долей не готовых рекомендовать (оценка 0–6) по 10-балльной шкале. Оценки могут варьироваться от -100% до +100%. По нормативам онлайн-курсов значение NPS, превышающее +50%, обычно считается хорошим, а результат выше +70% — отличным. В нашем случае NPS среди всех руководителей, завершивших курс, составил исключительно высокие +91,33%, что значительно превосходит существующие нормативы. Однако детальный анализ выявил обратную ожидаемой тенденцию: группа, обучающаяся с ИИ-Макаренко, показала NPS на уровне +89,33%, в то время как группа, проходившая курс в традиционном формате, продемонстрировала еще более высокий результат +93,33%. Вопреки моей гипотезе, количественные данные свидетельствуют, что добавление ИИ-агента в рамках данного эксперимента не привело к повышению лояльности к курсу, измеряемой через NPS. Может быть, потому что и так результаты фантастические!

Таким образом, наш эксперимент научно доказал, что искусственный интеллект, примененный в виде цифрового помощника, может успешно использоваться в образовании для персонального сопровождения обучающихся. Благодаря индивидуализации и доступности 24/7, можно увеличить качество освоения новых навыков. Казалось бы, чего еще желать.

В самом начале я обещала рассказать, чего же я испугалась, читая восторженные отзывы о курсе. Продемонстрирую примерами из ответов директоров:

• «Я все время воспринимал его как живого человека, хотя понимал, что общаюсь с машиной. Я вижу код, как программист в прошлом, но это мне не мешало. Это образ, а он воспринимался мною живым!»;
• «Да, я общалась с живым наставником. В некоторые моменты, особенно когда обсуждала с ним цели родителей, детей, учителей и проверяющих, благодаря его уместным и точным вопросам у меня было ощущение, что общаюсь с живым человеком»;
• «Сначала воспринимала его настороженно, а затем забыла про свои опасения и думала, что он живой». 

Так ответили все пять моих респондентов, которые согласились более глубоко обсудить их впечатление о курсе. В первый раз я просто улыбнулась про себя: мол, какие мы молодцы, как постарались. На второй раз я уже не улыбалась. Услышав то же самое в пятый раз от взрослых, опытных управленцев, я испугалась. Какое же это опасное оружие — ИИ!

Ведь это всего лишь программа, которую я и моя команда сами создали, обучили, настроили, все время аккуратно корректировали его поведение специальными промптами (текстами-командами). Это сколько же власти может быть в руках того, кто делает такого помощника! И в ситуации абсолютного экзистенциального одиночества управленца, особенно в маленькой школе, где он и жнец, и швец, и на дуде игрец, ему порой не с кем посоветоваться, не с кем по душам поговорить. Все мои респонденты сказали, что им нужен такой помощник, с которым 24/7 можно поговорить без страха быть осмеянным или обесцененным, с которым руководителю не страшно показаться смешным или некомпетентным. Но от осознания, что от того, что я заложу в уста такого помощника, может зависеть чья-то жизнь, мне страшно… Со своей стороны, мы точно вкладывали в ИИ только тексты самого Макаренко и его биографию, написанную С.С. Невской. Ставили запрет на добавление «от себя». А если мы не все предусмотрели? А если кто-то сознательно будет вкладывать в уста великих людей, к которым изначально есть доверие, то, что они не говорили? Это может быть очень опасным. Здесь остается только посоветовать: развивайте критическое мышление! И читайте больше первоисточники, чтобы всегда определить, где истина, а где выдумки. И будьте счастливы, найдя для себя ответы на вопрос «зачем?»