Верните двойку!

А мы и сейчас двойки ставим и на второй год смело оставляем. Бывает, и ничего не ставим: «двояк» тоже надо заработать. Один раз пришлось мне поставить «два» по геометрии двум выпускникам 11-го класса, хотя это и грозило им недопущением к выпускным экзаменам. Как и положено в подобных случаях, приехала из РОНО комиссия, провела маленький экзамен. Поставили горемыкам по тройке. Ну и слава богу. А ради чего сыр-бор разгорелся? Да все просто: ради того, чтобы в следующем году выпускники не пропустили ни одного моего урока и на консультацию бежали с «радостью».

Гранит науки нужно «грызть» в поте лица, иначе это не учеба, а так, благоденствие. И тройка должна быть в радость.

Это и есть адекватность. В такой ситуации никто уже не летает на крыльях самонадеянности.

Я знал, что приедет комиссия. Знал и то, что она обязательно поставит «3». Меня это вполне устраивало. Главным негативным моментом для меня было то, что я, как учитель, не смог доказать этим своим выпускникам и их родителям, что необходимо заниматься. Они были уверены, что я сам же не сдержу своего слова и в конце концов поставлю положительную оценку. Потом пытались меня заставить это сделать: сначала директор, которая поначалу меня поддерживала; затем угрозы по телефону; дважды приезжали из РОНО — уговаривали. Имели место неоднократные попытки подкупа со стороны родителей. И, наконец, подключились коллеги. И ведь никто не хотел услышать меня, никто не задумывался о последствиях. Что еще интересно? Комиссия поставила отметку — и ко мне. «Теперь, — говорят, — и вы ставьте ее в журнале». Отвечаю: «Моя работа с этими детьми уже давно закончена. Теперь идет ваша. Вот вы и ставьте». Тем все и кончилось. На самом деле эта процедура — приезд комиссии и экзаменовка — нормальная, законная. Почему только из всего этого рисуют «Ох» и «Ах»?! Я получил то, что хотел: защитил свое достоинство учителя и снял у детей сомнения в необходимости учиться на моих уроках. Я вовсе не «кровожаден» и понимаю тех учеников, которые действительно стараются, но не могут. Не получается у них. И я уважаю их за старание и искреннее страдание. Что тут остается делать? Успокоить. Дать надежду. Но «больных своей крутизной» стараюсь вернуть на землю. Говорят, позже сама жизнь научит. Но важно научить этому как можно раньше, иначе — очень может быть — окажется поздно. Считаю даже, что в случае с этими моими «знаменитыми» выпускниками мы сильно опоздали.

Павел Юрьевич привел историю с учеником Н., который не хотел учить химию.