Принципы мирного образования

В образовательном сообществе многим знакомо имя Наталии Сченснович. Она известна как эксперт по мирному разрешению конфликтов, выстраиванию взаимоотношений с родителями, развитию мотивации. Сама Наталия Евгеньевна определяет свою миссию так: «Создавать мирное образование и помогать выстраивать мирные отношения педагогам, родителям и детям». В чем суть мирного образования, почему оно важно и как его воплотить в школе? Об этом наш разговор с кандидатом педагогических наук, профессиональным конфликтологом, учителем иностранных языков и директором Московского института развития непрерывного образования (МИРНО) Наталией Сченснович.

Вместе и в системе

— На вашей странице «ВКонтакте» вы написали, что мирное образование основывается на гуманистических ценностях: уважение к личности ребенка и взрослого, создание пространства для развития, безусловная вера в потенциал каждого ребенка. Звучит красиво, но как это реализовать на практике? На каких педагогических принципах и способах выстраивается мирное образование?

— Мирное образование — это про систему, где мы не навязываем что бы то ни было детям, а вместе с ребятами создаем что-то интересное. Возьмем реальный случай. Ко мне за советом обратился классный руководитель. Она рассказала, что периодически пересаживает ребят и делает это не ради формальной процедуры. У нее три важные цели:

1. сохранить зрение школьников;
2. развивать сотрудничество, чтобы ребята знакомились и общались не только в привычных маленьких группах;
3. поддерживать дисциплину. Ведь если ребята рассаживаются исключительно на основе своих интересов, фокус внимания сбивается, особенно если это подростки. Их ведущая деятельность — общение.

Конечно, мы все знаем карательные способы пересадки: пригрозить, ввести санкции, позвонить родителям. Но классный руководитель понимала: школа — не исправительная колония, и учителю важно учиться договариваться с детьми. Поэтому она обратилась ко мне с вопросом, как осуществить пересадку мирно, не порождая напряжение в отношениях и конфликты.

— Напряжение в процессе пересадки могло возникнуть из-за несовпадения приоритетов? Обычно при решении вопроса, с кем сидеть, для детей на первом месте личные симпатии, а педагог руководствуется другими критериями.

— Конечно, ребята хотят рассесться по симпатиям: я буду сидеть с Леной, потому что я с ней дружу, а с Васькой не дружу и сидеть с ним не буду. И вот мы обсуждаем эту ситуацию с классным руководителем. Каким образом организовать процесс пересаживания?

В разговоре она поняла, что для нее важно не только осуществить пересадку без обращения к карательной педагогике, но и показать ребятам пример, как непростые вопросы могут решаться приемлемыми для всех участников способами. По итогам беседы педагог приняла решение посвятить этой задаче классный час, который мы вместе с ней и подготовили. На первом этапе ребята вместе с учителем проясняли смыслы: а зачем вообще пересаживаться? И, что важно, классный руководитель не стала сама транслировать детям новые смыслы, не стала рассказывать, как это классно — пересаживаться — и какая от этого польза. Такой подход не работает. Кто-то, возможно, принял бы ее смыслы, но большинство подростков подумали бы: «Вам нужно — вы и пересаживайтесь». Это то, что точно было бы в головах ребят. Поэтому классный руководитель выбрала другой путь. Она объединила детей в группы и спросила: «Ребята, как вы думаете, в чем смысл пересадки? Какую пользу вы получите, если будете периодически пересаживаться? Найдите плюсы в этом».

И ребята начали размышлять. Они озвучили идеи, которые ранее в беседе со мной высказал классный руководитель: про сохранение зрения, про ценность новых знакомств, про возможность лучше узнать друг друга. А один из самых важных смыслов заключался в принятии справедливого решения. Это же несправедливо, если одни и те же люди будут постоянно сидеть на первых партах, а другие — на последних, где многие ученики чувствуют себя более комфортно.

И как только ребята прояснили эти смыслы, дело пошло легче. Учитель предложила им продумать, как осуществить пересадку интересно и справедливо. И ребята это сделали! Они создали целую систему: дали названия местам, сформулировали правила, по которым будут пересаживаться. В процессе обсуждения учитель предложила утвердить особый ритуал пересаживания, и дети приняли это предложение. Оговорюсь: идея ритуала возникла с моей подачи. В свое время, будучи классным руководителем, я затеяла подобный эксперимент со своими учениками. И мои ребята придумали ритуал передачи места, основанный на том, что «мы не просто так пересаживаемся, а мы передаем другому человеку все хорошее, что связано с этим местом, и предупреждаем, чего на нем стоит опасаться».

В моменте и вдолгую

— Вы сказали, что мирное образование — это система. А что ее образует? Какие элементы и взаимосвязи?

— В системе мирного образования учитель всегда реагирует в два этапа. Первый этап — реакция в моменте, второй — работа вдолгую. Возьмем, к примеру, случай, когда ученик достал телефон на уроке. В моменте учитель может отреагировать так, как он посчитает нужным. Например, он может сослаться на запрет и сказать: «Убери, по правилам запрещено пользоваться телефоном». В другой раз учитель может выбрать стратегию избегания, не обратить внимания на нарушение правил, понимая, что урок идет в хорошем темпе и, отвлекшись на телефон, можно сбить эту динамику. Третий вариант — пойти на компромисс, спросить, что произошло, и после того, как ученик объяснит, что ему, положим, надо срочно ответить на сообщение, сказать: «Хорошо, отвечай и тут же убирай».

Реакция учителя в моменте зависит от контекста. И мы не можем дать универсального совета, что и как делать учителю. Он сам делает выбор, оценивая свои силы, свое состояние, степень усталости, сложившиеся обстоятельства.

Но на этом дело не заканчивается, потому что в мирном образовании есть принцип работы вдолгую. Этот принцип предполагает умение видеть последствия своих действий в дальней перспективе. Ведь если учитель настоит на требовании убрать телефон и ученик это требование выполнит, не факт, что эта ситуация не повторится на следующем занятии. Значит, здесь нужен еще какой-то элемент. Возможно, надо выделить время для того, чтобы поговорить с ребятами о правилах класса.

Когда учитель видит, что ребята на его уроке достают телефоны, возникают два вопроса. Первый — к себе. Важно посмотреть на урок с точки зрения динамики, с ракурса вовлеченности детей: где есть слабые моменты? Почему на уроке у ребенка вообще появляется мысль достать телефон? Второе: нужно посмотреть на то, как с ребятами велась работа по созданию и принятию правил. Они вообще в курсе того, что есть правила? Они понимают, какие риски появляются, если эти правила не соблюдать? И какие возможности у них откроются, если они будут следовать этим правилам? Что для них хорошего в том, что они вовлечены в урок?

То есть в мирном образовании мы говорим не только про проблемы и недостатки, а еще про возможности, которые у детей открываются. И тут мы переходим к еще одному ключевому принципу мирного образования — принципу баланса доброты и строгости. В мирном образовании учитель удерживает этот баланс. Есть ложное понимание, что мирное образование сродни мягкотелости, уступчивости, прогибательству («Чего изволите?»). Нет, это про добреньких учителей, которым, по сути, не важны результаты. И поэтому они идут на поводу желаний учеников: «Хотите, четыре поставлю, а хотите — пять». Мирное образование не допускает подобного попустительства, и в то же время в нем нет деспотизма.

На пути доброты и строгости

— Каким образом удерживается баланс?

— Его можно удержать, если есть понимание, что такое настоящая доброта и что такое строгость.

Кто такой добрый учитель? Это педагог, который чувствует внутреннее состояние детей и знает законы их развития. У любого конфликта есть свои причины. Если, например, ребята подрались, он не спешит навешивать ярлыки, не скажет: «Это все родители виноваты, они не научили…» Конечно, семья влияет. Но влияют и среда, и личные качества ребенка. Может, дети обиделись друг на друга, и кулак оказался для них единственным известным способом выплеснуть эмоции. Добрый учитель видит: ребенок просто не умеет по-другому.

И вот здесь включается строгость педагога. Она про то, что учитель понимает, какого навыка не хватает, чему ребенка надо научить. И принимает это как свою профессиональную задачу. Учитель говорит: «Один способ защищаться ты уже знаешь. Но что будет, если в каждой ситуации выбирать только кулаки? Какие трудности могут возникнуть? А если мы вместе найдем другой путь: как договариваться, как влиять на людей иначе?»

— То есть речь идет о строгости в смысле настойчивости в движении вместе с ребенком к результату? В побуждении ребенка не останавливаться на полпути к решению проблемы?

— Да. Воля у детей еще недостаточно развита, и главное, что они имеют право на неразвитую волю. Совершенно естественно, что ребенку трудно высидеть урок, дождаться очереди, он перебивает, вскакивает. Наша задача — помочь развить выдержку, умение концентрироваться.

— Можно показать это на примере из практики?

— Буквально недавно ко мне обратилась учительница. У нее в классе мальчик с ярко выраженными лидерскими задатками. Но его лидерство проявляется в том, что он постоянно всех лупит. Придя на беседу к учителю, мама мальчика громко заявила: «Мой сын — лидер! Я учу его защищаться». Как строить разговор с этой мамой, сохраняя баланс доброты и строгости?

Конечно, сначала важно прояснить, кто такой лидер. Это тот, кто всех бьет и настраивает против себя? Или лидер тот, за кем следуют, кого воспринимают как мудреца? И тогда строгость учителя в разговоре с мамой в чем будет? Учитель может предложить маме подумать: «Что для вас важнее? Чтобы на вашего сына обижались и с ним никто в итоге не дружил? Или чтобы к нему прислушивались, чтобы за ним шли, чтобы он умел влиять на ребят?» Когда мама выбирает второе, появляется общее направление. А дальше они вместе обсуждают, какие качества нужно развивать, чтобы мальчик стал настоящим лидером.

— То есть доброта предполагает умение видеть рациональные зерна в мотивации ребенка или родителя, когда их поведение становится проблемным?

— Безусловно. К примеру, родитель высказывает свое возмущение в резкой форме: «Почему моему ребенку снова не дали главную роль?! Вы выбираете только любимчиков!» Как отреагирует добрый учитель? Он постарается разглядеть позитивную суть в этой эмоциональной реакции. Чего хочет родитель? Он хочет, чтобы мы заметили талант ребенка. Хочет быть хорошей мамой, показать всем, какой у нее одаренный сын или дочь. Разве она не имеет права этого хотеть? Конечно имеет. А вот то, как она это выражает, уже другой вопрос. Возможно, в ее окружении принято говорить именно так, другого языка она просто не знает.

И как быть добрым с этой мамой? Учитель может начать разговор так: «Я вижу, как для вас важно, чтобы ребенок выступил на сцене и показал свои способности. Сережа действительно талантливый мальчик. Я верю, что у него будет главная роль. Давайте я вам расскажу, почему именно сейчас у него эта роль, и покажу, как мы работаем с ним, чтобы уже к концу года у него появилась роль посерьезнее, посложнее». То есть учитель рассказывает о принципах своей системы отбора.

Возможно, Сережа пока побаивается выступать на публике. И тогда учитель скажет: «Я не могу рисковать здоровьем ребенка и дать ему главную роль так, чтобы он испугался. У меня есть план поработать с ним, подготовить его. Понимаете, в этом спектакле у него такая роль, в следующем будет чуть-чуть сложнее, а в третьем-четвертом спектакле он может сыграть большую роль. Я предлагаю этот путь пройти вместе с вами. Давайте подумаем, чем вы как мама можете помочь ему почувствовать уверенность».

Приведу еще один пример, с которым сталкивался каждый учитель. Ученик подходит с просьбой: «Поставьте мне хотя бы троечку, меня мама убьет за двойку». Как действует учитель в балансе доброты и строгости? Он говорит ребенку: «Я понимаю, что очень обидно получить двойку за такой простой тест. Именно поэтому я хочу задать тебе вопрос. Посмотри на свою работу и скажи мне, что у тебя уже получается и что тебе еще важно выучить? В чем у тебя была ошибка?» Ребенок высказывает свое видение. А учитель не дает шаблонных ответов, не предлагает дать второй вариант и исправить отметку. Нет, он продолжает диалог с ребенком: «Ну хорошо, ты понял, что ты не знаешь вот эту и эту тему? Как ты ее выучишь? Где ты найдешь информацию об этом? Чем я тебе могу помочь? Сколько тебе надо на это времени? Я тебе дам шанс переписать, безусловно. Когда будешь готов, чтобы это исправить?» Учитель обсуждает и то, что будет: «А если ты снова напишешь не на тройку? Это снова будет два? И что тогда? Каким образом мы опять будем действовать?»

То есть баланс доброты и строгости проявляется в том, что мы понимаем чувства ребенка и помогаем ему взять ответственность за свои действия. Не мы за него решаем, а он начинает с нами рассуждать и выстраивать собственный план действий.

Это его задача. И это наша педагогическая ответственность. Мы ее реализуем через разговор, через наше слово. Мирное образование — это про то, какие слова мы выбираем. Какие речевые обороты звучат в общении с детьми.

— Начиная с начальной школы?

— Сензитивный период целеполагания — это именно начальная школа. Легче всего ребенок учится ставить цели, выстраивать план действий, понимать риски как раз в начальной школе. Если подросток не умеет учиться, не знает, чего хочет, не может управлять временем, это значит, что в начальной школе никто не помог ему выработать поведенческие стратегии. Там все было по шаблону: открой страницу, сделай упражнение. Дети действовали как роботы, без осознанности. А ведь осознанность связана с развитием мозга. Учитель, работающий в системе мирного образования, знает возрастную психологию, нейрофизиологию. И он знает, что все высшие познавательные функции, процессы обучения лежат в лобных долях и префронтальной коре. Эти отделы головного мозга начинают развиваться в 7–8 лет и заканчивают в 25–27 лет. Это значит, что ребенок имеет право на ошибку просто потому, что его головной мозг еще не развит на 100%. И надо помочь ребенку достроить неразвитые функции мозга.

— Задача педагога — достроить мозг ребенка? Звучит амбициозно…

— От нас, педагогов и родителей, зависит очень многое. От того, что мы делаем, как делаем, какой пример показываем детям.

К примеру, в моей практике был такой случай. Мальчишки подрались, очень быстро помирились, а отцы продолжают ссориться. И вот эти папы в моем кабинете (я тогда была классным руководителем) спорят, доказывая друг другу свою правоту: «Я учу своего ребенка драться, он у меня не терпила!» И я им сказала: «Смотрите, один способ отстаивать интересы ваши дети уже знают. В мужском мире он работает, никто не спорит. Но что если это будет единственный способ? Что тогда? А если мы научим ребят еще и другим способам, покажем им пример, как можно договориться? Заметьте: сейчас у нас тоже конфликт. Только дети дрались кулаками, а мы словами. Если мы сейчас сумеем договориться, это будет первый шаг. Это даст нам возможность показать ребятам, что в сложной ситуации можно найти мирное решение».

Понимаете, кричащий, стыдящий, угрожающий учитель — это ведь тоже пример для ребенка. Он показывает, что в сложной ситуации нужно орать друг на друга, угрожать. А если у тебя что-то не получается, тебя будут обвинять. Он ведь этому учит ребенка.

— Думается, что баланс — одно из ключевых понятий для понимания сегодняшней ситуации. В образовании сосуществуют разные парадигмы. Авторитарная педагогика во многом строится на дисциплине и принуждении: ребенок должен быть послушным и усвоить знания, которые передает учитель. Гуманистическая педагогика делает ставку на развитие личности, на обращение к смыслам, диалог, сотрудничество. Но вместе с тем сторонники гуманистического подхода все чаще признают: полностью исключить страх и наказание невозможно.

— Вопрос в том, какие это наказания, кто и как эти наказания инициирует.

Когда мы договариваемся с детьми о правилах, мы обязательно обсуждаем и возможность форс-мажора. Ведь все не предусмотришь, что-то может пойти не так.

Поэтому мы говорим: «Ребята, представьте себе, что вот мы сейчас договорились с вами о правилах, о взаимоподдержке, а в жизни всякое случается. Может случиться такое, что вы устали в конце учебного дня, кто-то из одноклассников вас обозвал, а вы ему в ответ что-то обидное сказали. По-честному, что будем делать, когда это произойдет?» В мирном образовании мы учим ребят продумывать вот эти риски. Тогда наказание не падает как дамоклов меч откуда-то сверху.

Понятно, что есть определенные рамки, в которых работает любая школа. Но есть еще внутренние правила, которые мы устанавливаем. И мы устанавливаем те самые санкции, которые будут применены, если вдруг кто-то нарушит правила.

К примеру, в мирном образовании есть такой метод, как компенсация. Скажем, ученик причинил кому-то ущерб. Мы задаем ребенку, совершившему такой проступок, вопрос: «Как ты это компенсируешь? Извинишься? Просто извиниться можно, когда ты на ногу случайно кому-то в автобусе наступил, потому что водитель резко затормозил. А если другой человек пострадал по твоей вине, потому что ты выбрал такой способ взаимодействия? Например, если ты сломал или испортил чужую вещь?»

Я со своим ребенком апробировала этот метод во втором классе, когда сын начал испытывать правила на прочность. И мой сын во втором классе стирал рубашку одноклассника, которую испачкал. Когда ребенок понимает, что его действия влекут последствия, появляется ответственность.

— Верно ли я вас понял: цель мирного образования — не устранить конфликты, а научить детей разрешать конфликтные ситуации такими способами, которые не усугубляют проблему и не загоняют ее внутрь, а действительно решают ее, во всяком случае минимизируют негативные последствия?

— Кофликтные ситуации в школах возникали и будут возникать. Кстати, избегать конфликтов — это наихудшая стратегия в школе. Если мы, взрослые, не замечаем, к примеру, травли, то она продолжится и усилится. Конфликты в школе будут всегда. И наша задача — найти такое решение, чтобы, во-первых, мы остались в отношениях, иначе мы не можем влиять друг на друга. А во-вторых, чтобы у ребенка прирастали полезные жизненные навыки, чтобы он научился договариваться, освоил приемы саморегуляции.

Мотивировать, проясняя смыслы

— Как вы пришли к миссии распространять ценности мирного образования?

— Все началось, когда я работала в английской спецшколе № 1246. Сначала я учительствовала, позже стала заместителем директора. Пока была учителем, конфликты решались быстро, особых сложностей не возникало. Но на позиции зам. директора все изменилось: ко мне стекались проблемные вопросы от родителей, коллег, детей. Я столкнулась с соперничеством учителей, напряжением между педагогами и родителями. В какой-то момент поняла: либо я учусь управлять конфликтами, либо мои мечты о развитии лингвистического образования не сбудутся. Я видела, что авторитарные способы дают результат только на короткой дистанции, но вдолгую разрушают доверие и вредят имиджу школы. А мне хотелось, чтобы это была школа, где к детям относятся по-человечески, родители чувствуют уважение, а учителям комфортно работать. И тогда я решила пройти обучение по конфликтологии. Так у меня появилась вторая профессия — конфликтолог.

— После обучения вы начали применять новые инструменты?

— Да, и я начала их создавать сама. Ведь в конфликтологии очень мало инструментов, которые подходят для педагогики. Большинство техник заточены на «выиграл — проиграл». Но образовательный конфликт не может заканчиваться проигрышем одной стороны. Если проигрывает родитель, то вместе с ним проигрывает и ребенок, и школа. Образовательным конфликтом вообще мало кто занимается.

Со временем я стала разрабатывать курсы и программы. У меня есть несколько программ по управлению конфликтами, по мирному взаимодействию, по мотивации. В прошлом году вышла книга «Мирный конфликт в школе», сейчас готовится вторая — о мирной мотивации в семье и школе.

— Мотивировать мирно — это что значит?

— Мотивировать можно угрозами, лишениями. Это немирная мотивация. Мы мотивируем мирно, когда проясняем смыслы, ради чего это. Для прояснения смыслов есть специальные техники. Одну из них я назвала «Взгляд в будущее». Мы фиксируем внимание на успехе и заглядываем вперед: «Каким ты становишься, когда ты этому научаешься? Что в тебе прирастает, что появится нового? Что ты замечаешь? Какие изменения? А представь, что у тебя появится еще вот это и вот это, что тогда?»

К примеру, учитель говорит ребенку: «Ты думаешь, что на уроках математики учишься только считать, применять формулы? Нет. Именно благодаря математике ты учишься логически мыслить, видеть причины и следствия. А по жизни тебе этот навык нужен? Представь, что ты умеешь логически точно мыслить и тебе позвонит мошенник с просьбой предоставить твои персональные данные для налоговой службы. И тогда как ты себя обезопасишь?»

А ведь мы не помогаем детям прояснять смыслы. Чаще всего в обращениях учителей ко мне озвучивается следующая конфликтная ситуация: «Что говорить детям, которые мне кричат с задней парты: “А зачем мне это нужно?! Я не буду сдавать ваш предмет!” “А мне вообще папа сказал, что математика ему никогда не пригодилась!”»

— Насколько знаю, один из ваших любимых приемов — «сильные вопросы». Поясните, что это такое?

— Давайте на примере. Вот два вопроса. Кем ты хочешь быть и каким ты хочешь быть? Какой из этих вопросов сильнее? «Кем» или «каким»?

— Для меня вопрос «каким» в большей мере побуждает к размышлению.

—Точно! Сильные вопросы побуждают к размышлению. Они побуждают к тому, чтобы мы включали осознанность, критическое мышление, трезво оценивали ситуацию при принятии решения. Сильные вопросы задаются по квадрату Декарта. То есть мы движемся как бы по разным граням осмысления жизненной перспективы от вопроса к вопросу. Что будет, если это произойдет? Какие риски в том, что ты продолжаешь так себя вести? Какие возможности у тебя откроются, если ты прекратишь это делать и начнешь действовать иначе?

— Я заметил, что в последнее время вы часто обращаетесь к формату «Разговоры о важном». Этот формат хорошо подходит для мирного образования?

— Сейчас классные часы фактически отменены. Где классному руководителю взять время для встреч с ребятами? Такую возможность дают «Разговоры о важном». И эту возможность надо использовать максимально по делу. Не чтобы дублировать урок истории или обществознания, а чтобы развивать и достраивать мышление. Я добавляю в сценарии «Разговоров о важном» алгоритмы выстраивания коммуникации в концепции мирного образования. Например, в этом учебном году в методических рекомендациях появился сценарий разговора на тему «Зачем учиться?». Действуя по этому сценарию, учитель убеждает детей в том, что надо учиться. Это плохой ход, потому что время изменилось и сегодня в школу приходят другие дети. С современными детьми не работает подход, когда смыслы транслирует учитель. Надо сделать так, чтобы дети сами для себя отвечали на вопрос о смысле. Поэтому я предложила алгоритм, как выстроить разговор, чтобы у ребят появились собственные образовательные цели и планы.

— Где можно ознакомиться с инструментами мирного образования?

— В моем Телеграм-канале и на моей странице в соцсети «ВКонтакте».

Многие материалы доступны бесплатно. Несколько раз в месяц я провожу бесплатные эфиры с разбором конфликтных ситуаций. Люди мне присылают описания реальных кейсов, и я их анализирую. Коллеги меня видят и слышат, мы с ними общаемся, они получают реальную помощь. Записи встреч я выкладываю в «Телеграм» и «ВКонтакте». Давайте дадим ссылку на последний прямой эфир, чтобы коллеги послушали.

— Хорошо. Спасибо за разговор.

P.S. Запись эфира с Наталией Сченснович доступна по qr-коду.

Беседовал Анатолий Витковский