«Когда мы вернемся в офлайн, ничто уже не будет прежним...»

277

Зверева Татьяна Ивановна

Зверева Татьяна Ивановна
Опубликовано 1 марта 2021

Бытует мнение, что частным школам живется легче. Возможно, в каких-то ситуациях — да, но в целом все как у всех, особенно в период пандемии, перед которой все равны. Эти школы также задаются вопросами: как оптимально наладить учебный процесс? Как мотивировать детей при онлайн-обучении? Как педагогам сделать уроки в новых форматах интересными? Об этом в интервью с директором НОЧУ  «СОШ «Феникс»» города Москвы Татьяной Есиной.

— В период пандемии каждая школа научилась работать в таком формате, который считает оптимальным, — универсальных рецептов нет. Каким образом налажен процесс обучения в условиях дистанционного образования в вашей школе?

— Мы перешли на дистант немного раньше, чем остальные школы Москвы. Продиктовано это было здравым смыслом. С конца октября у нас начали болеть учителя в школе, и я поняла, что если мы сейчас не перейдем на дистант совсем, то у нас начнется повальная заболеваемость как среди учителей, так и среди детей. Мы частная школа, и в этом плане нам немного легче, чем государственным, потому как даже распоряжения мэра для нас носят рекомендательный характер. То есть каждая частная школа сама для себя решает, как ей налаживать учебный процесс, и я знаю, что в Москве есть школы, которые вообще не уходили на дистант и продолжают учить в очном режиме.

Мы же смотрим на реальную ситуацию с заболеваемостью у нас в школе. Начали болеть — мы разошлись. Но у нас в основном болеют ученики старших классов.

Конечно, детям, которые сидят дома с начала октября и сильно скучают по одноклассникам, по учителям, не хватает социального общения, они хотят увидеться, им нужно в школу. И тогда родилась идея сделать формат обучения гибридным. Мы даже не знали тогда, что этот формат уже применяется в других школах. Мы собрались с замами, и я предложила вывести некоторые классы на обучение только в определенные дни недели. Дальше мы стали думать, какие именно классы будем выводить и в какие дни, и приняли решение: два раза в неделю очно учатся 6-е и 7-е классы, потому что они еще маленькие и им в онлайне все-таки сложнее, чем более старшим детям, также выводятся в очное обучение дважды в неделю 9-е и 11-е классы, так как им надо готовиться к ОГЭ и ЕГЭ, и один раз в неделю в школу приходят 8-е и 10-е классы. Остальное время все классы учатся дистанционно.

И тут возникает следующая проблема: учителям предстояло перестроить не только рабочую программу, но и ведение урока, подачу материла. По большей части этот процесс стал похож на «перевернутый класс», когда на очные уроки оставляли темы и задания посложнее, а более легкие варианты давались именно в дистанте. Все понимали, что продолжать вести, как это было при очном обучении или как это стало при дистанте, уже недостаточно, нужно было придумать третий формат преподавания, где все это совмещалось.

Zvereva 1.jpg

Как должен был выглядеть сам процесс? В те дни, когда дети учились в школе очно, нам было бы хорошо оставить все основные предметы — русский язык, математика, иностранный язык, физика и т. д., но понятно, что совместить это все в два дня было нереально. Кроме того, мы и родители были совсем не против, чтобы в те дни, когда дети в школе, в расписании стояла и физкультура, чтобы они хоть как-то двигались. Конечно, не удалось в эти два присутственных дня поставить все предметы, которые хотелось, все равно остальные приходится давать в онлайне. Иначе эти два дня будут длиться до глубокого вечера. Но по возможности для детей, у которых два присутственных дня, мы постарались ставить именно важные, существенные предметы.

— Что является самым сложным при таком формате обучения, на ваш взгляд, для педагогов и для детей?

— Что касается самого формата, то учителям, конечно, нелегко. Я горжусь коллегами, потому что в той или иной степени формат онлайн-преподавания освоили все, перестроились, разобрались с платформами и преподают. Более того, многие учителя, открыв для себя формат онлайн-обучения, поняли, что это не так ужасно, как казалось поначалу.

На самом деле этот гибридный формат даже не третий, а по факту четвертый. У нас есть в школе дети, которых родители по разным причинам полностью перевели на дистанционное обучение. Например, кто-то проживает за городом и не видит смысла приезжать на два и тем более один день в город. Это можно понять. Кто-то опасается и переживает, что ребенок заболеет, и это тоже понятно. А кто-то из детей вполне доволен дистанционным форматом, и у них отличные успехи, они все делают, все успевают, им удобно, им в меньшей степени нужно общение, бурная социализация, и поэтому даже при возможности присутствовать они спокойно остаются дома. И тут возникает вот этот четвертый формат, когда учитель ведет урок частично в классе, а частично в компьютере. Часть детей приходят в школу и физически сидят на уроке, а часть детей в это же время подключаются по компьютеру из дома. Это один из самых некомфортных вариантов ведения уроков: это не очный и не дистанционный формат, и совместить и то и то довольно непросто. Это несложно совместить технически: поставил правильно компьютер, включил трансляцию экрана — и проблем никаких нет, а вот как вовлечь одновременно в урок детей, которые и в классе, и в онлайне — вот это основная проблема. Это разные подходы! Я уже не говорю о том, что дети на дистанте не всегда наблюдаемы: кто-то выключил камеру, кто-то звук, и непонятно, он вообще здесь или нет.

Универсальных лайфхаков тут нет, единственное, как мы приспособились к такому формату, — воспринимаем всех детей так, как будто они находятся в классе физически, и во время урока обращаемся ко всем одинаково — и к детям за партой, и к детям на экране.

 Каким образом в такой разной ситуации обучения вы удерживаете внимание детей? Особенно если речь идет об обучении в онлайне, где невозможно реально контролировать присутствие ребенка на уроке.

— У нас есть разработанное положение о том, за что мы ставим оценки при обучении онлайн. Например, на уроке математики учитель задает вопросы и говорит: «Отвечает Вася». А у Васи выключенная камера и звук. Тишина. Следующий раз учитель говорит: «Отвечает Вася». Вася опять молчит. Вот за три таких обращения, на которые Вася в ответ молчит, ему ставится «н» за урок и сообщается родителям, что Вася отсутствовал.

Понятно, что часть детей сидит на уроках с выключенными камерами и звуком, тогда учитель обращается к ним специально, задает вопросы и пытается вовлечь в урок, чтобы оценить, насколько они реально участвуют в занятиях.

На самом деле я не знаю, есть ли какой-то универсальный способ, чтобы таких ситуаций на онлайн-уроках не происходило — думаю, что нет, — мне кажется, что они будут всегда, и, к сожалению, мы не можем это никак проконтролировать. Если ребенок написал или позвонил и сообщил, что у него нет интернета или нет камеры, то единственное, что мы можем сделать, это переадресовать эту информацию родителям, чтобы они обеспечили ребенка всеми техническими возможностями для обучения в дистанте.

Мы с педагогами стараемся очень четко фиксировать таких учеников. У нас есть дисциплинарный чат, и если раньше там писали, что Вася бегал по коридору, а Петя кричал во время урока, то теперь мы пишем, что «Вася на уроке не отвечал вообще, у Пети не работала камера…» и т. д. Дальше классные руководители отсылают эту информацию напрямую детям, причем почти в тот же момент: «Вася, в чем дело? Ты где?». Обычно такой легкий пинок сразу срабатывает, и камеры включаются, и микрофоны работают, но если это превращается в систематическую ситуацию, то тут уже подключаются родители. Хотя, как ни странно, у родителей этих универсальных средств воздействия нет в еще большей степени, чем у учителей. Родители часто сами жалуются: «Как я могу его заставить?»… «Он уже взрослый. Я не имею на него никакого влияния»… «Он меня не слушает, сделайте что-нибудь вы!». А что можем сделать мы? Не аттестовать? Это плохая история. Вот и приходится классным руководителям постоянно напоминать и «дергать», заставлять связываться с учителем, чтобы исправить оценки или что-то сдать… 

У нас очень прозрачная система обратной связи с учителем, каждый наш преподаватель всегда в доступе напрямую любому ребенку, и если есть у ребенка долги, то эта информация всегда на поверхности. Но заставить ребенка мы, конечно, не можем, поэтому стараемся завлекать какими-то интересными уроками, заданиями. Но тут возникает еще одна проблема: многим детям этот формат обучения категорически не подходит, они не могут самоорганизоваться, они не следят за расписанием, и если вспомнить, что у нас было прошлой весной, — это кошмар! Притом что расписание у нас было очень удобно построено: на каждый урок были сразу встроены ссылки, по которым нужно было просто кликнуть и перейти на занятие. Потребовалось время, чтобы организовались и дети, и родители. Еще одной проблемой стало то, что 45-минутные уроки в онлайне крайне тяжелы для восприятия, если идут потоком, и мы сделали часовые (сдвоенные) уроки в расписании и часовые перерывы после них. Ребенок час позанимался, потом пошел пообедал, погулял, потом опять на час урок и на 40 минут отдых. Для детей это очень удобный формат, но для учителей, конечно, очень тяжелый, так как им приходится совмещать и онлайн-, и офлайн-занятия в таком рваном режиме.

Чудес мы не делаем, единственное, что мы делаем, — это стараемся очень плотно эти процессы контролировать и оперативно устранять проблемы при помощи учителей и классных руководителей. Выбора у нас нет: либо мы приходим на работу и стараемся подстроиться под ситуацию, либо мы не ходим на работу и, соответственно, не получаем зарплату.

— Каким образом при такой гибридной форме обучения вы готовите детей к ГИА? Ведь наибольшее беспокойство вызывает дистант именно у родителей 9-х и 11-х классов.

— У этих классов в очный формат вынесены профильные предметы и консультативные часы. Но, конечно, они и в онлайне занимаются и профильными предметами, и консультациями. Плюс спасает еще и то, что у нас малочисленные классы, они разбиваются на подгруппы по 5−6 детей, и учителю не так сложно их готовить. И это даже в чем-то удобнее, потому что есть возможность прикреплять задания в онлайне в личном кабинете каждому ученику, и у него все это там сохраняется, и нет надобности распечатывать пачки бумажных заданий. Я бы сказала, что подготовка к экзаменам у нас не страдает из-за дистанта. Сами экзамены и эта неясность с их проведением гораздо больше беспокоит, чем подготовка к ним.

Самое неудобное во всем этом — это проверка заданий, когда их присылают в совершенно разном виде, где-то кошки, где-то ноги, где-то перевернуто, плохо просматривается, — это очень сложно вычитывать.

Можно, конечно, попросить переделать и отправить заново, но проблема не только в этом. У нас есть общее рабочее пространство на Google Сlassroom, куда учитель скидывает все задания, все рабочие материалы, ссылки, расписание и т. д. По идее, и домашние задания дети должны выкладывать туда же. Но по факту эти домашние задания оказываются в итоге где угодно: на почте, в WhatsApp в Сlassroom… представьте, когда задание по математике падает в WhatsApp. А если оно еще и карандашом написано? А если сочинение? Учителя ужасно ругаются. Это самая большая проблема.

— Понятно, какие сложности испытывают учителя, а как дети реагировали на такие изменения в своей школьной жизни?

— Дети восприняли это все очень по-разному. Если говорить по учебным проблемам, то это в первую очередь сложность самоорганизации. Они забывают, что надо подключиться к уроку, забывают, где и что нужно посмотреть, все отвлекает вокруг, им сложно держать дисциплину: «ой, простите, я проспал», «ой, а что, это надо было», «ой, простите, я забыл»… По сравнению с весной сейчас уже стало гораздо легче, конечно.

Это первое. Вторая проблема — не хватает личного общения, особенно старшим классам. Многие старшеклассники весной у нас просто выли: «Ну когда уже нам разрешат прийти в школу?» Конечно, им хочется надеть на себя что-то помимо пижамных штанов и куда-то пойти.

Еще одна проблема: мы, как и все, лишены возможности проводить массовые мероприятия. А наша школа всегда славилась очень бурной и активной внеучебной жизнью. Конечно, все, что возможно, мы перенесли в онлайн, но это, конечно, не то.

Кроме этого, дети стали чаще отлынивать от занятий. Конечно, те, кто не работал в офлайне, и в онлайне не работают, но в онлайне много отвлекающих факторов, которые еще больше усугубили ситуацию. Но при этом есть небольшой процент технически очень продвинутых детей, которым онлайн-обучение пошло на пользу. Они в восторге от самого факта, что им можно сидеть за компьютером, что все задания можно выполнять в Сети, эти дети настолько глубоко технологичны, что сама ситуация, когда не надо тетрадей, а надо нажимать на кнопки и что-то куда-то вносить, что можно делать задания не на бумаге, а в гугл-документе, например переходить по ссылкам, им это просто доставляет огромное удовольствие. И у многих на фоне этого обучения даже улучшилась успеваемость.

Я думаю, что когда мы наконец-то вернемся в офлайн, ничто уже не будет прежним, и мы, так или иначе, будем вынуждены в большей степени интегрировать в привычный формат обучения технологии и новые методы дистанционного образования. И даже в те короткие периоды, когда нам разрешали учиться в офлайне, мы уже не стали отказываться от каких-то технологических нововведений, например, мы продолжали работать в Сlassroom, размещать материалы, презентации там, хотя занятия вели в офлайне. И мы уже в любом случае от этих инструментов не откажемся, в каком-то смысле нам изоляция пошла на пользу, потому что пользоваться этими инструментами удобно и учителям, и детям.

— Как изменилось качество образования за период дистанта? Какие критерии оценивания применимы при проверке знаний в таких условиях?

— Это очень больной вопрос. Во-первых, непонятно, как оценивать ребенка, когда он не присутствует на онлайн-уроках, но при этом регулярно присылает домашние задания. Никто не знает, как он делает эти задания и кто их делает на самом деле. Во-вторых, когда эти задания присылаются хаотично, не в срок, в разных форматах, в разные места, получается, что учитель не может работать системно и оценки поступают не поэтапно, а урывками. И когда ребенок долго не сдает задания, а потом присылает их все кучей, и получает сразу кучу оценок, то уже никто толком не помнит, за что они ставились, что оценивалось.

Оценивать или не оценивать присутствие? Тоже большой вопрос. Есть родители, которые просто требуют: «Ну вы ставьте им двойки, если они не подключаются к уроку». Но я не могу поставить за это двойку! Я двойку могу поставить за его знания, вернее, за их отсутствие, а за его отсутствие на уроке я максимум могу поставить буковку «н». А дальше этот ребенок, у которого сплошные «н», а за кучу домашних заданий сплошные пятерки, получает в итоге пять, которая выставлена непонятно за что. Ничего хорошего из этого не получается. Да, конечно, мы знаем этих детей, и мы понимаем, что вот у этого ребенка родители задание делают, а вот этот точно делает их сам, но все равно бывает и по-другому. И тогда мы уже стараемся работать с детьми в индивидуальном порядке: либо подключаем родителей, либо же учитель занимается с таким ребенком один на один, договаривается о персональных занятиях, досдают какие-то долги. Контрольные работы мы стараемся выводить в офлайн, потому что со списыванием в онлайне бороться невозможно никак.

Мы все-таки стараемся разговаривать и с ребенком, и с родителями, стараемся объяснять, что все это делается для него, для его будущего обучения, для нормальных оценок на экзаменах, чтобы был хороший результат от этих усилий обучения в школе, за которую его родители вообще-то еще и платят. Только на сознательность и приходится уповать.

От редакции: в беседе принимала участие учитель испанского языка НОЧУ «СОШ "Феникс"» Светлана Бунова.

Беседовала Екатерина Терешатова

Хотите быть в курсе новых публикаций?

Подписывайтесь на рассылку от Директории

Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности

Спасибо! Данные успешно отправлены.

Произошла ошибка при отправке формы попробуйте позже.

блог / Материалы от экспертов и практиков

Уроки года

Под занавес 2020 года гостем онлайн-программы «Образовательная среда» стал директор московской школы № 548 «Царицыно», народный учитель России Ефим Рачевский. В эфире программы он рассказал, как 2020 год изменил жизнь педагогов, школьников и их родителей. Какие уроки мы вынесли из ситуации с дистантом и какие, на его взгляд, перспективы у системы образования в ближайшем будущем.

45

блог / Новости и события

Как я отказался писать ВПР

В регионах есть прецеденты отказа от участия в ВПР. Недавно подобный случай произошел в Нижнем Новгороде. При поддержке мамы семиклассник Тимофей Зеленцов не побоялся показаться белой вороной и заявил о своем неучастии в проверочной работе.

1462

блог / Новости и события

Управление мотивацией педагогического коллектива в условиях реализации ФГОС

Дэниэль Пинк: «Что бы вы выбрали: работать архитектором за 750 тысяч в год или сидеть в будке и собирать плату за 900 тысяч в год? Думаю, что, скорее всего, вы выберете работу архитектора. Ведь эта работа — вызов, сложность, автономия, возможность увидеть результат своего труда. Я прав? Еще вопрос. Вы задаете себе такие вопросы: как мне построить систему мотивации, как мне мотивировать людей? Да? Но подумайте, ведь эти вопросы подразумевают, что с людьми что-то можно делать, а не то, что люди делают сами».

93

блог / Материалы от экспертов и практиков

Что такое Всероссийские проверочные работы с точки зрения директоров школ?

Мы провели опрос школьных руководителей с целью выяснить их отношение к Всероссийским проверочным работам. В опросе приняли участие 56 человек. Из них 48 выразили отрицательное отношение, и только 4 участника опроса сказали о позитивном восприятии ВПР (в ответах еще 4 человек прозвучали неоднозначные либо нейтральные оценки).

1673

блог / Материалы от экспертов и практиков

Испытание пандемией: как прошла его школа, с точки зрения родителей

Знать, как видится работа школы родителям, полезно и директорам, и педагогам. Тем более если это осмысление прохождения школой сложного периода и это осмысление проделано людьми, которые сами хорошо понимают специфику педагогического труда. Такой взгляд со стороны открывает неожиданные ракурсы и дает хороший импульс к собственным размышлениям. Недавно подобный эффект произвел текст со множеством комментариев, который пришел в редакцию интерактивного пособия «Развитие образовательной организации».

389