Что мешает росту самостоятельности учеников?

Специалисты, анализирующие процессы, значимые для образования развитых стран, отмечают тенденции, связанные с ослаблением устойчивости социальных структур и смягчением жесткости регламентов. В России ученые тоже отслеживают влияние подобных трендов. Сотрудники ВШЭ провели исследование, направленное на выявление изменений, которые происходят в практиках учителей в современных условиях. Это исследование показало, что в настоящее время в педагогическом сообществе четко выделились две категории учителей. Одни педагоги продолжают строить отношения с учениками по принципу строгой иерархии, активно применяют жесткие дисциплинарные практики. Другие учителя отказываются от классических ритуальных практик, меньше дисциплинируют, придерживаются партнерского стиля в отношениях с детьми. Подробно результаты исследования представлены в статье аналитика Центра исследований современного детства Института образования НИУ ВШЭ Полины Гавриленко «Что меняется в практиках учителей?» Здесь мы публикуем несколько главок из этой статьи, в которых идет речь о барьерах, препятствующих гуманизации образования и затрудняющих развитие ученической самостоятельности.

Выбор фиктивный и истинный

Отказ от жесткой регламентации поведения учеников и переход к более партнерскому стилю отношений не означает, что учителя начинают целенаправленно работать на развитие самостоятельности. В системе образования существует ряд барьеров, затрудняющих эту деятельность. Эти барьеры связаны не только с институциональным регулированием в виде жестких правил, но и с профессиональными установками самих учителей, с установками, которые во многом определены доминирующей в профессиональной среде культурой.

Так, зачастую педагоги не понимают ценности выбора. Считают, что ребенку достаточно быть активным участником процесса на уроке, не получая никакого выбора. Конечно, выбирать сложно — это особый навык. Если условий для его наращивания нет в школе и в семье, то ребенок в конечном счете вообще не будет чувствовать, что такое выбор и как его осуществлять с опорой на собственные интересы. В ситуации отсутствия выбора фрустрируется потребность в автономии, что сказывается на психологическом благополучии, на мотивации, на желании развиваться.

Между тем самостоятельная деятельность предполагает осознанность своих действий, опору на ясное понимание, что для меня в данный момент важно и ценно. Для развития подобной осознанности опыт выбора имеет ключевое значение. Выбор, который способствует развитию самостоятельности, каждый раз подталкивает человека заглядывать внутрь себя и понимать, что ему сейчас ценно, важно и интересно. В этом его суть. Опыт показывает, что регулярная практика выбора создает условия для развития самостоятельности школьника. Однако учителям необходимо отчетливо понимать, что можно считать истинным выбором, тем, который позволяет ученику прочувствовать значимость этого процесса.

Вот простой пример: считать ли выбором тот случай, когда человек не знает, между чем и чем выбирать? К примеру, в одном исследовании предлагался выбор между тремя черными коробками и проводился мониторинг уровня удовлетворенности. Оказалось, что такой выбор для человека не имеет никакой ценности. Он не знает, что внутри коробок. И задача учителя — распаковать каждую, чтобы выбор стал настоящим для конкретного ребенка. Он должен почувствовать, что этот вариант имеет определенную ценность для него, а этот не имеет. И только тогда его выбор можно с большой натяжкой назвать осознанным. Учителю очень важно проводить эту большую работу по распаковке ценностей, в том числе когда он предоставляет выбор.

Обилие выбора привносит тревогу, а дефицит выбора обедняет и омрачает детскую жизнь. К примеру: «Ты либо двойку получаешь, либо задачу решаешь». Это вроде как выбор, но мы понимаем, что он дается не для психологического благополучия или поддержки автономии ребенка. Выбор может быть манипулятивным, когда мы предоставляем такие условия, которые априори приведут к важному для нас результату, а не к тому, что существенно для ребенка.

Кроме того, важно учитывать, как сами дети реагируют на наличие выбора, поскольку его отсутствие для некоторых может фрустрировать потребность в автономии. А для других детей отсутствие выбора может восприниматься как некая культурная норма (здесь принято учиться, а не выбирать).

Ответственности не бывает без свободы выбора

В теории самодетерминации внимание фокусируется на том, что личная, персональная ответственность возможна в ситуации, когда мы совершили собственный выбор или приняли решение, полагаясь на себя. Только в ситуации, когда я есть автор и причина, возможен разговор об ответственности.

В школьных же практиках варианты часто предъявляются учителем, и среди них нет приемлемого для ученика. Поэтому он по необходимости «выбирает» без понимания, без смысла, без опоры на собственные цели и ценности. В этом случае мы говорим об исполнительности, о готовности выполнить спущенное сверху предписание. Подобная практика не порождает ответственного отношения к тем последствиям, которые наступают в результате (невозможно нести ответственность за то, что ты не выбирал). Если только мы не считаем ответственностью двойку и родительское наказание за нее. Но в теории самодетерминации такое воздействие называется контролируемой мотивацией. Это внешние стимулы (кнут и пряник), избегание наказания или поощрение в виде каких-то наград. Они не имеют ничего общего с внутренней автономной мотивацией к действию, поскольку причиной моих действий являюсь не я.

Это очень рискованный путь для психологического благополучия ребенка, поскольку есть свидетельства, что контролирующий стиль мотивации приводил к множеству негативных эффектов: к депрессиям, к потере мотивации что-либо делать, к снижению вовлеченности детей, формированию устойчивого нежелания ходить в школу.

P. S. В статье «Что меняется в практиках учителей?» приводятся практические рекомендации, как учитель может поддержать автономию ученика, его способность прислушиваться к себе и опираться на внутренние ценности. Полная версия материала опубликована в журнале «Директор школы» (№ 8 за 2025 год).