Какова цель деятельности директора школы? Взгляд на проблему через труд А.Н. Леонтьева «Деятельность. Сознание. Личность»

Эта статья — своего рода промежуточный итог моей работы над диссертацией, где я пытаюсь разобраться, как можно помочь директорам школ определить цель своей деятельности в ситуации постоянного изменения условий игры.

Законом об образовании и профстандартом на директора школы возложена ответственность за стратегическое развитие его учебного заведения. Однако анализ показывает, что в реальности это требование часто остается только на бумаге. Система, которая должна готовить директора к этой роли, сама создает непреодолимые препятствия.

Проблема начинается с того, что государственные реформы в сфере образования часто меняют правила игры, а вместе с ними и цели работы школы. Это создает ощущение нестабильности, и у директора пропадает мотивация строить долгосрочные стратегические планы развития школы, так как завтра все может измениться. Более того, с ним в любой момент могут прервать контракт без объяснения причин. О каких стратегических целях может идти речь?

Следующее противоречие заключается в том, что от директора требуют быть лидером, инициатором перемен, но при этом в программах повышения квалификации его учат решать исключительно текущие, тактические задачи. Его не готовят к главному: как ставить амбициозные цели, наполненные смыслом, и понимать, что они достигнуты.

Но самое важное противоречие лежит глубже. Чтобы ставить осмысленные, а не формальные стратегические цели развития школы, директор должен сам в них верить и видеть в них отражение личных ценностей и смыслов. Но многочисленные исследования показывают, что многие руководители вынужденно занимают пассивную позицию исполнителя. Получается замкнутый круг: директора назначают ответственным за стратегию развития школы, но не дают ни стабильных ориентиров, ни необходимых навыков, ни поддержки внутренней уверенности, чтобы эту стратегию создавать и воплощать.

Начиная свое диссертационное исследование, я держала в голове ключевую концепцию «сдвига мотива на цель» А.Н. Леонтьева, однако лишь при детальном изучении его книги «Деятельность. Сознание. Личность» (1975) осознала всю глубину и поразительную современность его идей. Алексей Николаевич Леонтьев (1903–1979), выдающийся советский психолог, создатель теории деятельности, сегодня упоминается в учебниках скорее как историческая фигура, а его главный труд стал для многих профессиональным «слепым пятном»: его цитируют фрагментарно, часто не читая целиком. Между тем, изучая текст, я была шокирована, насколько точно он диагностирует суть выявленных в моей диссертации противоречий. Проблема директора-исполнителя, проблема формального целеполагания и потери смысла прямо соответствует леонтьевскому анализу отчужденной деятельности, где цель (например, выполнить требование сверху) не совпадает с подлинным, смыслообразующим мотивом. В этом контексте «сдвиг мотива на цель» перестает быть абстрактным термином и становится практическим инструментом: стратегия развития школы станет осмысленной и действенной только тогда, когда внешняя административная цель (например, повысить качество образования, попасть в рейтинг и пр.) станет для директора внутренним, личностно принятым мотивом. Именно этот сдвиг от формального исполнения к личностной вовлеченности и является психологической основой истинной, а не декларативной ответственности за стратегические цели.

В сложившейся системе директор школы оказывается в роли «слуги многих господ», где каждый из «господ», будь то министерство, родительский комитет, педагогический коллектив или сами ученики, предъявляет свои, часто взаимоисключающие требования и ожидания. Эта древняя метафора как нельзя лучше описывает современный управленческий тупик: пытаясь угодить всем, руководитель рискует окончательно потерять собственный внутренний стержень, растворяясь в бесконечном потоке чужих задач.

Как не сломаться в этом хаосе и не превратиться в простого исполнителя чужих указаний? А.Н. Леонтьев предлагал четко определить, какие мотивы для вас главные, смыслообразующие (например, вера в создание по-настоящему качественной образовательной среды), а какие — второстепенные, ситуативные стимулы (административное давление, необходимость разрешать конфликты). Если эту внутреннюю работу не проводить, все внешние требования с отметкой «срочно» начинают восприниматься как сплошная негативная помеха, что ведет, по выражению Леонтьева, к быстро нарастающей дискредитации профессии и полной утрате личного смысла в работе. Таким образом, развитие способности к рефлексии — умению анализировать и выстраивать свою сложную мотивацию — становится для директора не просто полезным навыком, а вопросом профессионального выживания. Это единственный путь сохранения себя как субъекта, способного управлять своими действиями в заведомо конфликтогенной среде, а не просто на нее реагировать.

Именно поэтому леонтьевское понимание полимотивированности становится практическим инструментом спасения: чтобы перестать быть «слугой», необходимо внутри себя ясно определить, кому и чему ты служишь по-настоящему, выстроить иерархию своих профессиональных и личных смыслов. Понимание, что любое действие директора школы полимотивировано — это очень важное осознание. Этот термин, введенный и разработанный А.Н. Леонтьевым, означает, что в основе любого поступка лежит сложный сплав из нескольких мотивов и целей. Его теория исходит из того, что сложные формы человеческой деятельности, как правило, побуждаются несколькими потребностями одновременно. Для директора это означает, что каждый его шаг так или иначе отвечает интересам учеников, их родителей, учителей, органов управления. Осознавать эту полимотивацию — значит не пытаться ее упростить, а научиться выстраивать внутри себя четкую иерархию, ставить во главу угла смыслообразующие мотивы. Таким образом, ключом к сохранению субъектности директора становится его способность рефлексировать, анализировать и осознанно упорядочивать эту присущую ему полимотивированность.

«Завязывание узлов личности», как отмечал А.Н. Леонтьев, — это и есть скрытый механизм нашего развития. Каждый наш выбор, будь то конфликт интересов или выбор между срочным и важным — это точка, где сталкиваются разнонаправленные мотивы. Именно здесь в момент принятия решения и затягивается новый «узел»: один мотив (например, стремление к справедливости или долгосрочному результату) подчиняет себе другие, выстраивая внутреннюю иерархию.

Парадокс в том, что этот процесс мы часто не осознаем. Подлинные мотивы скрыты за прагматичными целями и «завязывание этих узлов представляет собой процесс скрытый». Поэтому директор, не рефлексирующий свой выбор, рискует столкнуться с профессиональным выгоранием. Потому что процесс осознания внутренних «узлов» — это «нравственные переломы», то есть глубокая и болезненная конфронтация не с внешним миром, а с самим собой.

«Серьезные жизненные конфронтации» — так А.Н. Леонтьев называл болезненные, переломные ситуации, которые могут разрушать прежние убеждения и создавать в душе пустоту. Но именно эти нравственные переломы и помогают в становлении личности. Пересмотр устоявшихся мотивационных связей требует деконструкции прежней профессиональной идентичности, тех способов действия и мышления, которые когда-то давали опору и стабильность, а в новых условиях становятся источником кризиса. Леонтьев прямо предупреждал, что разрушение старых стереотипов само по себе может обернуться психологической катастрофой. Поэтому такой перелом требует не только мужества для разрушения, но и внутренней работы для нового созидания.

А.Н. Леонтьев подчеркивал: «Процесс развития личности всегда остается глубоко индивидуальным и неповторимым… Он существует как бы во времени, в форме его прошлого и в форме предвиденного им будущего». Именно эта мысль может стать ключом к поиску ответа на вопрос о цели деятельности директора. Когда директор проектирует личное профессиональное будущее, он, по сути, начинает формировать и будущее организации, которую возглавляет. Цели развития школы, сформулированные таким образом, становятся не просто пунктами плана, а прямым воплощением и продолжением его личности, способом отстаивания в повседневной работе своих главных жизненных ценностей и смыслов.

В поисках ответа на вопрос о цели деятельности директора школы ключевым становится понятие «конструирование будущего». А.Н. Леонтьев, опираясь на педагогическую систему А.С. Макаренко и его концепцию «перспективных линий», дает этому методологическое обоснование. Он утверждает: «Будущее составляет наличное в личности, открывающее человеку жизненную перспективу, есть не просто продукт опережающего отражения, а его достояние». Это значит, что образ желаемого завтра — это активное, присвоенное личностью содержание, которое определяет ее сегодняшние действия и развитие. Леонтьев иллюстрирует эту мысль притчей: «Когда лошадь на трудной дороге начинает спотыкаться, то нужно не нахлестывать ее, а поднять ей голову повыше, чтобы видела дальше путь перед собой». Для директора это указание на приоритет смыслообразующей мотивации — умения создавать и удерживать вдохновляющую цель-перспективу для себя и всей школы.

Для меня как для исследователя было настоящим открытием обнаружить, как часто А.Н. Леонтьев в своей психологической теории опирается на педагогическую систему А.С. Макаренко. Макаренковская «система перспективных линий» (иерархия ближней, средней и дальней целей) является примером целеполагания для современного директора. Ее суть состоит в создании «целей радости» — эмоционально заряженных образов общего успеха, которые превращают управленческий план в увлекательную перспективу, сплачивающую коллектив.

Вопрос о цели деятельности директора школы — это, в конечном счете, вопрос о цели жизни. И я была потрясена, насколько четко и прямо на него отвечает А.Н. Леонтьев. Он определял истинную жизненную цель как такую, при которой «ведущий мотив-цель возвышается до истинно человеческого и не обособляет человека, а сливает его жизнь с жизнью людей, с их благом». Читая эти строки, я словно получила готовую формулу: смысл и счастье, по Леонтьеву, — это «внутренняя психологическая оправданность существования», которая рождается именно из такого служения.

В рамках экспериментальной части моего диссертационного исследования я провела серию тренингов для действующих директоров школ, где задавала провокационный вопрос: «Ради чего? В чем глубинный смысл вашей деятельности?». Каждый раз, в разных группах, разговор неизбежно выходил за рамки административных задач и формулировок из отчетов. В итоге мы приходили к общему пониманию: истинный смысл — это служение. Служение не как абстрактная идея, а как конкретная ответственность перед своей деревней, военным городком, районом, городом, страной. Потому что от ценностей, которые директор закладывает сегодня в свою школу, напрямую зависит, какими вырастут завтрашние граждане, насколько они будут образованными, счастливыми, способными и желающими строить будущее именно в нашей стране. Осознание, что в наших руках не просто учебное заведение, а та самая смена, в чьи руки мы передадим нашу страну, и становилось тем самым личностным смыслом, который, согласно Леонтьеву, превращает работу в осмысленную деятельность и дает ту самую «внутреннюю психологическую оправданность существования».

Но Леонтьев подчеркивал, что «служение избранной цели вовсе не исключает и не поглощает другие жизненные отношения человека», а интегрирует их. Это значит, что для директора его профессиональная цель не должна противоречить личной жизни, а может стать ее стержнем, возникая в диалоге с ценностями общества.

Я была счастлива осознать, что теория А.Н. Леонтьева, опубликованная пятьдесят лет назад, в другой эпохе, предлагает конкретный ответ на мучительный меня вопрос о цели деятельности современного руководителя. Ответ этот в слиянии своей жизни с делом, которое служит благу других.

Завершая, хочу обратить внимание, что среди читателей наверняка нет таких, кто бы не знал концепцию А.Н. Леонтьева «сдвиг мотива на цель» как описание ключевого психологического механизма интериоризации, превращения внешних социальных требований во внутренние убеждения и движущие силы личности, что является основой профессионального и личностного роста. Теперь в контексте профессиональной деятельности директора школы сдвиг мотива на цель обретает особый, преобразующий смысл. Это тот психологический механизм, посредством которого внутренний мотив (например, служение общему благу своего города, района и будущему детей своей страны) осознанно преобразуется в конкретную, личностно присвоенную стратегическую цель развития образовательной организации. Таким образом, именно этот сдвиг превращает директора из пассивного исполнителя внешних требований в активного субъекта, самостоятельно конструирующего будущее школы как прямое воплощение своего высшего профессионального и человеческого предназначения.

И тогда никакие очередные реформы не будут страшны директору школы, ведь как говорил Фридрих Ницше: «He who has a why to live for can bear almost any how». «Если у человека есть “зачем”, он выдержит любое “как”».

P. S. Статья Татьяны Григорьевой об опыте «оживления» Антона Семеновича Макаренко с помощью искусственного интеллекта и апробации технологии имитационного моделирования в рамках авторского курса для школьных руководителей вышла в апрельском номере журнала «Директор школы» . Она так и называется: «Опыт применения ИИ в обучении директоров школ целеполаганию, или Как мы «оживили» А.С. Макаренко».