Зачем школа нужна государству?

Этот вопрос актуален сегодня для многих стран, в том числе для России и США. На самом деле мы не такие разные, как может показаться. Во всяком случае, в сфере образования у нас возникли схожие проблемы. Это становится очевидно, когда знакомишься с аналитическими работами Патриции А. Грэм, признанного лидера образовательных исследований в США, которая всю свою жизнь занималась поиском ответов на вопрос о предназначении школьного образования и его качестве.

При чтении книги Патриции А. Грэм «Америка за школьной партой» то и дело ловишь себя на мысли о сходстве с ситуацией в нашем образовании. Удивительное подобие двух образовательных миров побудило аспиранта Института педагогики и психологии Московского государственного педагогического университета Татьяну Григорьеву поделиться своими впечатлениями от книги в отдельной статье. Предлагаем вашему вниманию фрагмент ее статьи, в котором проведено несколько явных, заставляющих задуматься параллелей.

Уже на первых страницах она задает главный вопрос всей книги о том, зачем вообще школа нужна государству? Почему в одно время от школы требуется воспитание молодых граждан, а потом вдруг важнее становится их образование? А всех ли надо учить или только тех, кто способен? Как и чему учить, когда в разное время обществу нужны солдаты и рабочие, а потом инженеры? И почему школа всё время не успевает реализовать задуманные умными людьми полезные реформы? Только школа начнет понимать и адаптировать программы под новые требования, как они опять меняются. Мне понравился яркий образ, который дает Патриция, что государство задает ритм и темп барабанной дроби, за которой школа никак не успевает, поэтому подвергается постоянной критике со всех сторон. Согласитесь, очень актуально и для нас сейчас.

Кто является заказчиком?

Автор очень откровенно приводит результаты многочисленных исследований в США, в которых ведущую роль играет социальный статус семьи. Еще в 1964 году был опубликован доклад «Равенство образовательных возможностей», где приводились данные, что академические успехи школьников практически не зависят от материальной базы школы или зарплаты учителей, то есть того, что может быть улучшено за счет госсубсидий.

А зависят успехи в основном от социального состава учащихся. Потому что, как правило, дети из богатых американских семей имеют хорошую дошкольную подготовку, лучшую поддержку семьи в случае трудностей в школе, более сильную мотивацию к учебе на примере родителей. Дети же из бедных районов и даже целых штатов не могут при всем желании показывать аналогичные результаты успеваемости. И тогда Патриция жестко цитирует дискуссии в США о том, как много знаний нужно бедным.

В своей книге она рассказывает об открытой дискуссии еще в 1960-х годах о том, есть ли экономический эффект от попыток государства поддерживать всеобщий уровень школьного образования. Промышленному лобби были нужны работники, всего лишь умеющие писать и читать: чем выше уровень образования, тем больше притязания на оплату труда. Так зачем платить больше? И тогда государство встает перед выбором: кто является настоящим заказчиком школьного образования? Бизнес или государство? К этому же вопросу Патриция добавляет еще один аспект, когда не очень образованные родители в США считают, что их детям не надо напрягаться в школе, что там слишком много от них требуют и средняя школа должна быть просто как торгово-развлекательный центр. Что в этих условиях может сделать конкретный директор школы, если у него большинство детей из таких семей? О каком качестве образования можно говорить? И автор книги жестко поднимает вопрос о необходимости признать отказ от равенства образовательных возможностей, потому что это объективная картина реальности, если, конечно, государство не вмешается.

Не знаю, как вам, а у меня мурашки по коже от осознания того, что коммерциализация образования и цветущий с 1991 года капитализм в России поднимают эти же вопросы перед нами сейчас. Что нужно нашему государству?

Влияют ли национальные особенности?

Автор не боится приводить примеры и о влиянии национальных особенностей на успеваемость. Согласитесь, это еще один скелет в шкафу. Патриция, рассказывая об истории появления тестирований в школах Америки, приводит результаты генетических исследований гениальности в 1920-х годах. Оказалось, что IQ выше 140 баллов встречался «слишком много у русских евреев и слишком мало среди итальянских католиков». Можно ли в этой связи говорить о равных образовательных возможностях?

А так как автор работала учителем школы для детей афроамериканцев, она с болью пишет, что обеспечить качество образования для этой категории крайне сложно до сих пор. Школы, расположенные в центральных кварталах американских городов, в так называемых гетто, заселенных в основном цветными, редко могут похвастаться уровнем успеваемости своих учеников. Патриция приводит результаты множества исследований о влиянии расовой сегрегации на деятельность школ и качество образования, чтобы определить, что же первично и как можно изменить ситуацию. По ее мнению, государство ставит перед школой такую задачу, которую само не смогло решить. И ее, к сожалению, нельзя системно разрешить на уровне школы, как бы гениальны ни были руководитель и педагогический состав. И я тут не могу не согласиться с автором, наблюдая ситуацию с детьми мигрантов в наших городах и школах.

Кто обучает и воспитывает?

Конечно, автор не могла обойти еще одну из самых больных тем: тему педагогов, уровня их образования и квалификации. В книге описывается исследование 1998 года в штате Массачусетс, где 60% лиц, желающих стать учителями, не смогли сдать тест, а после того как баллы были снижены, 44% испытуемых провалили тест несколько месяцев спустя. По мнению автора, проблема американских учителей заключалась не в том, что они были бездарными или глупыми, а в том, что им самим не хватало системного образования. В том числе поэтому в США еще в 1990-е активно обсуждалась тема замены учителей в школах компьютерами, онлайн-курсами. Ведь на первый взгляд, двойная выгода: чем меньше людей, тем меньше нужно платить зарплат, компьютер не болеет, не уходит в декрет, может работать 24/7 и, возможно, сможет обеспечить более высокое качество образования. От этой идеи сразу отказались в школах для элиты, но она по-прежнему обсуждается как выход из критической ситуации с нехваткой педагогов в школах для бедных. Тут я даже боюсь проводить параллели. И оставлю без комментариев.

P. S. Полностью статья Татьяны Григорьевой «Система образования США как… зеркало» опубликована в журнале «Директор школы» (№2, за 2025 год)