Готовность к цифровому миру

Много мнений сегодня звучит о том, что делать в эпоху цифровизации школе и что делать в школе. Возможно, эта статья — очередной разговор на заданную тему, тем не менее она ненавязчиво подталкивает к мысли о неизбежности изменений в школьном образовании.

Любая разработка новых форм образовательной деятельности только тогда будет иметь ясные и надежные перспективы, когда в ее основе лежит достаточно глубокое и точное понимание основных тенденций развития общественной, экономической и государственной жизни. В наше время к числу базовых, основополагающих процессов изменения социальной среды необходимо прежде всего отнести так называемую четвертую промышленную революцию. В краткой характеристике данного движения сошлюсь на ее главного идеолога и теоретика Клауса Шваба (и его многочисленных соавторов).

Из истории

Сама история промышленных революций начинается в 1775 году вместе с изобретением Дж. Уаттом паровой машины. Тем самым Уатт дал старт первой промышленной революции в частности и всему промышленному перевороту на Западе, связанному с идеей машинного производства и всевозрастающего разделения труда во всех производственных отраслях в целом. Отмечу, что широкое внедрение механизации производственных процессов сразу же потребовало наладить систематическую профессиональную подготовку большого числа носителей особого рода skills, т. е. ограниченного набора хорошо освоенных трудовых навыков, сопряженных с высоким уровнем дисциплинированности и ответственности, поскольку отныне любой работник был не только включен в цепочку подобных себе исполнителей, но и управлял очень сложными и дорогими механизмами. И такая система профессиональной подготовки в Англии начала XIX века (а затем и в других странах Европы) была создана. Далее развитие машинного производства, которое уже начинает вбирать в себя достижения электротехники и химии, подходит к следующему важному рубежу.

В 1856 году Генри Бессемер изобретает новую технологию производства стали. Бессемеровский процесс сталеплавления позволяет многократно увеличить производительность металлургической отрасли и повысить качество конструкционных материалов. Мир во всевозрастающем количестве начинают заполнять различные «стальные чудовища» — паровозы и пароходы. Резко увеличиваются грузооборот и транспортные возможности развитых стран. Вовремя поспевают телеграф, телефон и радиосвязь. Мир переходит на электроэнергию. Так свершается вторая промышленная революция, многократно ускорившая сам процесс экономического развития. Окончание Второй мировой войны приносит новый скачок — радиоэлектроника, полупроводниковые материалы и создание первых компьютеров. Цифровые технологии в своем первоначальном виде уже позволяют начать масштабную автоматизацию производства, внедрение робототехнических систем и почти полное вытеснение человека за пределы заводов и фабрик. Эти события современные исследователи относят к третьей промышленной революции.

И наконец, современный этап научно-технологического развития, именуемый четвертой промышленной революцией, связанный прежде всего с появлением глобальных информационных сетей, персонализацией компьютеров и бурным внедрением ряда инновационных технологий (аддитивные технологии, биотехнологии, нейротехнологии и т. д.). В число основных метатехнологий новой промышленной революции К. Шваб и его последователи обычно включают следующие направления дальнейшего развития:

• технологии обработки больших данных и машинного обучения;
• системы искусственного интеллекта;
• виртуальную и дополненную реальность;
• интернет вещей;
• аддитивные технологии и цифровое производство;
• биотехнологии и управление геномом;
• нейроуправление сложными техническими объектами.

Нетрудно заметить, что стержнем всех метатехнологий четвертой промышленной революции становится не просто идея глобальной цифровизации (это было уже и на предыдущем этапе), а именно и прежде всего концепция глобального цифрового управления и цифрового проектирования. Причем проектирования и управления не только техническими системами и объектами, но и всей сферой обитания человека как таковой.

Речь, по сути дела, идет о реализации на практике давней мечты писателей-фантастов о создании глобальной системы управления человеческим бытием в масштабах нашей планеты.

Заход, как говорится, весьма впечатляет.

Но что же в этих грандиозных планах остается делать самому человеку? Какая роль ему отводится? Тут важно с самого начала определиться. Если мы согласны с наделением человека ролью «обслуживающего персонала» системы цифрового управления будущего, то вполне возможно воспользоваться подходом, разработанным англичанами еще в эпоху первой промышленной революции. «Маленький» человек, но усердный и дисциплинированный «профессионал», носитель skills (и hard, и soft) — вот что нам нужно. В принципе после небольшой доработки образовательные системы как общего, так и профессионального образования уже готовы к воспроизводству в индустриальных масштабах таких работников. Причем и чисто ручного, и сугубо умственного труда. За последние десятилетия весь процесс развития систем профессиональных стандартов, оценки и сертификации квалификаций, профессиональных конкурсов был направлен именно на совершенствование процедур воспроизводства, скажем условно, «идеальных профессионалов», носителей идеально отточенных профессиональных навыков. Конечно, обязательно добавляется еще и наличие мягких компетенций — добросовестности, дисциплины, коммуникабельности. Но все это для чего? А для еще большего затачивания степени профессионализма. Но что-то подсказывает, что современному человеку этого удела очень скоро станет явно недостаточно.

Из богатой европейской истории известно, что человека всегда не устраивало то, что его окружало: наличное бытие. Он всегда стремился к иному — в пространстве или во времени. И в этом, быть может, заключается главный секрет колоссальной способности европейской цивилизации к саморазвитию и постоянной изменчивости. Так и сейчас: управляемый цифровой мир, при всех его несомненных возможностях и достоинствах, уже становится источником раздражения и неприятия у самых разных поколений.

Постепенно формируется какое-то иное, еще неведомое будущее, в котором и цифровые технологии, и свободное развитие отдельного человека вступят в процесс непрерывного взаимодействия и взаимообогащения. Тот процесс, который мы называем конвергенцией.

Наша гипотеза заключается в следующем. В обозримой перспективе профессионалам сферы образования, которым принадлежит дело подготовки людей будущего, предстоит решать