Температура школьного тела

Известно, что проблеме дисциплины придавали первостепенное значение все великие педагоги. И она была всегда дискуссионной. Почему?

Во-первых, дисциплина — это то, с чем ребенок не рождается, то, чего в нем от природы нет, и то, что необходимо в него «вложить». И потому дисциплинированность детей и дисциплина в школе — это всегда определенный результат воспитания, который очень важен для характеристики как самих детей, так и всей школы. Это действительно температура школьного тела, она сигнализирует о его здоровье или болезни. Заявление, что в этой школе или классе нет дисциплины, звучит как приговор: это плохая школа, это плохой класс, туда ребенка отдавать не следует. Недисциплинированный ученик — беда всей школы, недисциплинированный работник не нужен работодателю.

Во-вторых, понятие «дисциплина» (как определенный порядок, следование норме) всегда воспринимается людьми как противопоставление свободе. Как ограничение, принуждение, лишение. Известны слова М. Волошина, что из всех видов насилия над людьми следующим после убийства является воспитание. К сожалению, и у большинства педагогов и школьников слово «дисциплина» ассоциируется с запретами и наказаниями и потому вызывает скорее отрицательные эмоции.

Сегодня модно говорить о гуманности и гуманизме — синонимах свободы и отсутствия ограничений. Может быть, поэтому в методической публицистике авторы стесняются писать на эту тему. Мы же полагаем, что правильное решение вопроса дисциплины — это решение проблемы сохранения детской, школьной свободы как главного условия здорового развития ребенка. Мы полагаем, что дисциплина есть общий, беспристрастный и бескомпромиссный защитник всех жителей школы. Постараемся ниже эту мысль доказать.

И, в‑третьих, очень запутанна, противоречива связь между внешней дисциплиной и нравственностью как сугубо внутренним, интимным отношением к любым правилам человека. Как известно, существует четыре основных способа дисциплинирования:

• через боль и страх;
• через возвышение самолюбия и чести;
• через переживание естественных последствий;
• через порицание, даже исключение из общества.

Сторонники свободного воспитания категорически отрицали саму попытку педагогов специально заниматься воспитанием дисциплины, считая, что это приведет только к обратным результатам, к нравственному уродству детей. А. Нилл (школа в Саммерхилле) утверждал, что ребенок сам научится дисциплине, если организовать его жизнь правильно, т. е. дать ему возможность заниматься делом, отвечающим его воле к саморазвитию.

Феномен школьной дисциплины, конечно же, сложен. Он многослоен, в нем много значений. В дисциплине имеется политический смысл: для ребенка это первое соприкосновение с властью как таковой, которую олицетворяют педагоги, администрация, директор. Это безусловная опасность, но с этой опасностью надо ладить. Следовательно, надо что-то менять и прежде всего в себе. Так возникает объективный мотив саморегулирования, самовоспитания. В нем заключен и юридический, правовой смысл: впервые ребенок живет по достаточно суровым правилам взрослых, за нарушение которых грозит наказание, часто публичное (в семье, детском саду все было по-другому — не так строго). И если рядом с этой властью, среди этих законов ему комфортно — он защищен, его признают и ценят, он имеет необходимое пространство для самовыражения, то все хорошо, т. е. нормально — он ощущает себя свободным, значит люди, окружающий мир к нему справедливы. Справедливость как защищенность для самовыражения — вот лакмусовая бумажка благополучия школьной среды, школьного правового пространства для естественного, здорового, гармоничного становления самосознания маленького школьного гражданина.

Считаю и глубоко уверен, что фундаментом, на котором держится школьный уклад, центральным законом, определяющим качество школьного бытия, а вместе с ними положение ребенка в системе внутришкольных отношений, объективно являются и должны быть на практике правила поведения школьника. Это ядро школьного законодательства. Это первая встреча молодого человека с долгом. Читатель возразит: а как же устав школы? Конечно, и устав. Но думаю, что устав для ученика то же самое, что конституция для нас — обывателей. До нее, как до Бога, далеко. А школьная дисциплина, материализованная в правилах поведения, рядом, близко: на стене, в словах педагогов, которыми ученика попрекают, стыдят, призывают, наказывают, «формируют».

Учитывая сказанное, зададим вопрос практикам: какое место занимают эти правила в регулировании школьной жизни и формировании правового сознания школьников? Да и сознания самих педагогов?

Помнят ли ученики и педагоги их на память? Являются ли данные правила внутренними, то есть подлинными регуляторами их поведения? Опросы показывают, что нет. К сожалению, нет! Как не помнят в точности сами педагоги своих должностных обязанностей, за исполнение которых получают заработную плату и которые, конечно же, должны определять их трудовое поведение. Они не включены в сознание, точнее, в подсознание как внутренний, автоматический регулятор поведения. Это означает, что субъект живет на самом деле по другим правилам. Не здесь ли лежат корни правового равнодушия, а то и правового нигилизма нашего россиянина, которому, как говорят, «закон не писан»? Ведь известно, что именно школа выращивает в человеке как все хорошее, так и все плохое!

Почему так происходит? Причина кроется, конечно же, в нас, педагогах, в нашей профессиональной позиции. Это мы, педагоги, рассматриваем и используем правила для учащихся как инструмент принуждения, как кнут, когда это нам нужно. И только в этом качестве. Так за что их школьнику помнить, а тем более любить? И уж тем более следовать им? По законам дедушки Фрейда их нужно как можно быстрее вычеркивать из памяти. Работает инстинкт самосохранения школьника. На самом же деле любые законы человеческого общежития человека защищают! Как должны защищать ученика Правила поведения школьника. Но это будет тогда, когда это будут его правила. Не «для него», а Его. В школе А. Н. Тубельского работает принцип:

«В нашей школе каждый имеет право делать все, если это не нарушает прав других». Для этого в школе самими детьми разработана школьная конституция. И потому школьник, конечно же, эти правила знает, более того, уважает, ценит, так как они созданы для се6я, т. е. для собственной свободы. Следовательно, именно он должен заботиться об их соблюдении окружающими. И хранить как общую для всего школьного сообщества ценность.

Думаю, проблема подлинного школьного правового воспитания кроется в задаче, как вовлечь каждого ученика, а точнее, каждого члена школьного сообщества, будь он ребенок или взрослый,