№4
Практика административной работы в школе  №4 за 2022 год.
0
28
Пульс перемен

Откатизация школы...

Что хорошего в прогрессе, если он делает людей бедными, рабами, мертвыми? Эрнесто Че Гевара

 

Школу сегодня пытаются изменить посредством так называемой «цифровизации». При этом ведется речь о новой панацее — цифровой трансформации. Законодательная база под это уже подведена стараниями Минпросвещения России, причем результат, который хотят получить министерские чиновники, заранее объявляется прекрасным и прогрессивным.

Здесь уместно провести аналогию с миром современного искусства. Известно, что искусствоведы выделяют невидимое искусство. Некоторые считают, что лучшее произведение — то, которое пока еще не создано и находится на уровне замысла.

Цифровая трансформация школы сродни этому невидимому искусству. Это образование, которого нет, которое находится всего лишь на уровне замысла. Потому можно поставить знак равенства между понятиями «оцифрованное образование» и «обнуленная школа», ведь цифровая трансформация действительно обнулит существующую школу, кардинально меняя ее.

 

Противники цифровизации много говорят о том, во что превратится школа при замене учителя электронным обучением с помощью различных компьютерных программ, однако негативные прогнозы и критика не волнуют чиновников. Трансформированная школа заранее почему-то объявляется ими замечательной. Хотя в развитых странах уже проведены научные исследования, показавшие, что эта идея оказывается не адекватной ни сложности общественных изменений, ни результатам эмпирических исследований. По данным ученых,  попытки цифровизации образования не дают сколь-либо существенных  положительных  эффектов. «Никакого существенного различия в обучении с применением цифровых технологий и без их применения нет. Увы, приход в школу цифровизации не привел к росту эффективности обучения и качества учебного процесса. Все попытки создать суперэффективное обучение на основе цифровых технологий к настоящему времени провалились», — констатировал доктор Робин Шмидт, доцент Высшей школы педагогики Университета высшего профессионального образования Северной Швейцарии (https://direktoria.org/blog/tsifrovaya-transformatsiya-i-shkola-neobkhodima-smena-paradigmy/)

То, что существенных положительных изменений в обучении школьников после цифровизации не будет, интуитивно понятно людям, которые помнят советские попытки введения телеобучения, показавшего свою неэффективность, и в состоянии провести аналогии: замена телевизора на компьютер принципиально ситуацию не меняет.

Далее мы рассмотрим, какие экономические последствия можно прогнозировать, если Минпросвещению России удастся реализовать свои планы по цифровизации школы, и почему для некоторых чиновников это действительно может быть прекрасным.

 

Ненаучный эксперимент

В соответствии со статьей 20 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» экспериментальная и инновационная деятельность в сфере образования осуществляется в целях обеспечения модернизации и развития системы образования с учетом основных направлений социально-экономического развития Российской Федерации, реализации приоритетных направлений государственной политики Российской Федерации в сфере образования. Экспериментальная деятельность направлена на разработку, апробацию и внедрение новых образовательных технологий, образовательных ресурсов и осуществляется в форме экспериментов, порядок и условия проведения которых определяются Правительством Российской Федерации.

Было принято постановление Правительства РФ от 07.12.2020 № 2040 «О проведении эксперимента по внедрению цифровой образовательной среды», которым установлены цели, условия и порядок проведения на территории отдельных субъектов Российской Федерации данного эксперимента. Согласно документу участниками эксперимента являются учащиеся, родители (законные представители) учащихся, педагогические работники, государственные и муниципальные общеобразовательные организации (на добровольной основе). Однако на практике мы видим, что никакой «добровольности» нет, никого из родителей и учащихся не спрашивают, хотят ли они участвовать в эксперименте.

Впрочем, то же самое было и с так называемым экспериментом по внедрению ЕГЭ, когда никого не спрашивали о согласии на участие, а результаты «эксперимента» были объявлены полностью подтверждающими ожидания. После этого ЕГЭ стало обязательным элементом обучения в школе.

Можно уверенно прогнозировать, что чиновники Минпросвещения России планируют провернуть то же самое и с цифровой образовательной средой (ЦОС): объявить результаты эксперимента впечатляющими, подтверждающими, что в результате цифровизации качество обучения резко улучшилось и сделать использование ЦОС обязательным.

И в этом деле им уже активно помогают директора школ, бездумно подписывающие дутые отчеты о прекрасных результатах обучения в период дистанционного обучения и понуждавшие учителей завышать оценки учащимся. При этом министерство прикрывается и гуманистическими подходами, мол, детям было тяжело учиться на дистанте, поэтому надо к их результатам относиться лояльно.

Но говорить о каких-то результатах внедрения ЦОС пока просто невозможно. Ведь если бы это был на самом деле эксперимент, то в нем обязательно была бы так называемая «контрольная группа», то есть группа участников, не подверженных тому воздействию, эффект которого предполагается изучить в эксперименте. Остальные участники, которые подвергаются этому воздействию, называются экспериментальной группой. Более того, научный эксперимент предполагает использование двойного слепого метода, когда участники распределяются по экспериментальной и контрольной группам случайным образом, так что в момент проведения эксперимента ни участники, ни сам исследователь не знают, кто к какой группе относится.

Стоит ли сомневаться, что чиновникам Минпросвещения России, которым заранее известны результаты эксперимента (их они официально объявят по его окончании), совершенно не важно, к каким последствиям в обучении приведет внедрение ЦОС?!

Более того, некоторые «выдающиеся» по своим умственным способностям чиновники прямо проговариваются, что в рамках постановления Правительства РФ № 2040 «не предполагается проведение научного эксперимента, включающего организацию контрольных и экспериментальных групп» (Письмо Министерства образования, науки и молодежной политики Нижегородской области от 11.06.2021 № Исх-316-282867/21).

Учитывая, что в соответствии с постановлением Правительства РФ № 2040 учащиеся, родители (законные представители) учащихся, педагогические работники, государственные и муниципальные общеобразовательные организации являются участниками эксперимента на добровольной основе, настоятельно рекомендую не участвовать в этом чиновничьем псевдоэксперименте. Советам образовательных учреждений, управляющим советам, советам родителей следует принимать решения об отказе от участия в нем и направлять их чиновникам.

Если же на такие решительные шаги не хватает смелости, следует писать правдивые заключения о результатах внедрения ЦОС, отражая в них действительные последствия использования электронного обучения и дистанционных образовательных технологий в школе, не приукрашивая и не маскируя реальное падение качества обучения.

 

Цели внедрения ЦОС

Для чего проводится эксперимент по внедрению ЦОС, мы видим из следующих документов: Паспорт национального проекта «Образование» (утвержден Президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам, протокол от 24.12.2018) и Целевая модель цифровой образовательной среды (утверждена Приказом Минпросвещения России от 02.12.2019 № 649).

Пункт 1.34 Паспорта национального проекта «Образование» предполагает, что к 31 декабря 2024 г. во всех субъектах Российской Федерации будет внедрена целевая модель цифровой образовательной среды. При этом не менее 70% организаций, реализующих программы начального, основного и среднего общего образования, реализуют общеобразовательные программы в сетевой форме (п. 1.38). А согласно п. 1.56 обучающимся 5–11-х классов предоставлены возможности освоения основных общеобразовательных программ по индивидуальному учебному плану, в том числе в сетевой форме, с зачетом результатов освоения ими дополнительных общеобразовательных программ. Таким образом основное общее образование подменяется дополнительным образованием.

Для чего необходимо использование сетевой формы и почему нужно «городить» такие сложности?

Дело в том, что цифровые платформы, включая  Учи.ру, МЭШ, РЭШ, принадлежат коммерческим организациям, обществам с ограниченной ответственностью, основная цель деятельности которых — получение прибыли. Цифровая трансформация школы дает возможность доступа коммерческих организаций, владельцев цифровых платформ к бюджетным средствам, выделяемым на общее среднее образование, так как платежеспособный спрос на платные дополнительные образовательные услуги намного меньше объемов бюджетного финансирования школ.

Согласно п. 10–11 Постановления № 2040 участники образовательных отношений принимают участие в эксперименте по апробации платформы ЦОС посредством использования возможностей единого портала, единой системы идентификации и аутентификации информационной системы Минпросвещения и информационно-коммуникационной образовательной платформы, а поставщики контента и образовательных сервисов обеспечивают разработку и предоставление цифрового образовательного контента и образовательных сервисов в соответствии с требованиями, установленными этим министерством.

Образовательные сервисы — это цифровые решения, предоставляющие возможность приобретения знаний, умений и навыков, в том числе дистанционно, и обеспечивающие автоматизацию образовательной деятельности в сфере начального общего, основного общего, среднего общего образования, разрабатываемые и (или) предоставляемые поставщиками контента и образовательных сервисов в рамках реализации цифровой образовательной среды.

Под поставщиками контента и образовательных сервисов понимают юридических и физических лиц, в том числе индивидуальных предпринимателей, обладающих правами владения, пользования и распоряжения цифровым образовательным контентом и образовательными сервисами, включенных в реестр поставщиков цифрового образовательного контента и образовательных сервисов и предоставляющих их в рамках эксперимента (п. 3 Положения о проведении на территории отдельных субъектов Российской Федерации эксперимента по внедрению цифровой образовательной среды).

В соответствии со ст. 31 Закона об образовании в РФ иные юридические лица (а это как раз и есть различные ООО) вправе осуществлять образовательную деятельность по программам профессионального обучения, образовательным программам дошкольного образования и дополнительным образовательным программам. Иными словами, при всем желании различные цифровые платформы — коммерческие организации — не могут получить лицензию на реализацию основных общеобразовательных программ. Поэтому в рамках «эксперимента» и разрешается подмена основного общего образования дополнительными образовательными программами, что легализует деятельность в школе различных цифровых платформ (образовательных сервисов и поставщиков контента).

С какой целью освоение основных общеобразовательных программ в школе подменяется потреблением учащимися цифрового контента? Паззл складывается, если предположить, что все делается ради прибыли коммерческих организаций. И Целевая модель цифровой образовательной среды подтверждает наше предположение, скрывая среди многочисленных пунктов цель, для которой вся эта цифровая трансформация делается. Пунктом 5.5 определены функциональные требования к ИСиР платформы ЦОС:

а) поиск необходимого цифрового образовательного контента, определяемого с учетом интересов участников ЦОС;

б) просмотр и использование выбранного цифрового образовательного контента встроенными средствами ИСиР платформы ЦОС без установки дополнительного программного обеспечения для потребителей цифрового образовательного контента;

в) оплата за использование цифрового образовательного контента через ИСиР платформы ЦОС;

г) организация образовательного процесса посредством встроенных средств программного обеспечения:

• проведение занятий в группах, в том числе с использованием интерактивной связи участников образовательного процесса;

• проведение диагностики образовательных достижений обучающихся в целях осуществления текущего контроля знаний и промежуточной аттестации;

д) передача сведений об использовании цифрового образовательного контента в образовательные организации, в которых приняты на обучение участники образовательного процесса;

е) выгрузка цифрового образовательного контента на персональные устройства участников отношений в сфере образования в зависимости от типа контента и разрешения правообладателя.

Ключевой целью, на наш взгляд, является требование оплаты за использование цифрового образовательного контента — школа должна будет платить из бюджета за эти платформы!

Другие функциональные требования обеспечивают замену учителей на цифровые платформы. Передача сведений об использовании цифрового образовательного контента потребует в школах тьюторов, а не учителей-предметников. Конечно же, на практике всех учителей заменить не удастся, неизбежно останется часть школ, до которых не дотянется Интернет, не все предметы заменят… Поэтому и идет речь о 70% образовательных организаций, реализующих в сетевой форме программы начального, основного и среднего общего образования.

Из документов по введению ЦОС совершенно понятно, что целью цифровой трансформации образования является замена учителей на потребление контента цифровых платформ. В таком случае министерству не нужно будет больше решать проблемы низкой заработной платы учителей и огромной нагрузки, которую приходится им брать для получения заработной платы в размерах, предписанных майскими указами Президента РФ, не нужно делать профессию педагогов престижной и привлекательной для выпускников педвузов. Более того, чиновникам-цифровизаторам выгоден дефицит педагогов. Ведь в этом случае директоров школ не надо будет принуждать к переходу на цифровые платформы, так как их использование будет решением проблемы дефицита кадров. Новое поколение директоров-менеджеров, особенно не отягощенных педагогическим образованием, будет радо использовать цифровые платформы вместо «живых» учителей.

 

Нарушения законодательства Минпросвещением России

Томас Джозеф Даннинг писал: «Обеспечьте 10%, и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживлённым, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает ногами все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами». (Dunning Т.J., Trade's Unions and Strikes: Their Philosophy and Intention. - London: Published by the author, and Sold by M. Harley, № 5, Raquet court Fleet street, Е.С., 1860, р. 35-36).

Стоит ли удивляться, что при цифровой трансформации, сулящей огромные прибыли владельцам цифровых платформ, грубо нарушается законодательство об образовании и совершаются преступления?

Случайно ли находится под арестом экс-заместитель министра образования М.Н. Ракова, имевшая непосредственное отношение к документам по ЦОС?! Особенно учитывая, что, несмотря на свой арест, М.Н. Ракова до сих пор указана в качестве администратора национального проекта «Образование» и руководителя семи из десяти федеральных проектов, а также ответственным исполнителем за достижение большинства задач национального проекта.

Генеральной прокуратурой установлено, что Минпросвещения России допускаются факты издания нормативных документов вопреки ряду положений Закона об образовании, с нарушением Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации. Минпросвещения России не остановилось даже перед прямым нарушением указаний Президента РФ, разработав и пытаясь провести проект постановления Правительства РФ «О федеральной государственной информационной системе «Моя школа» и внесении изменения в подпункт «а» пункта 2 Положения об инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг и исполнения государственных и муниципальных функций в электронной форме».

В пояснительной записке голословно утверждается, что принятие этого проекта позволит обеспечить модернизацию и развитие системы начального общего, основного общего, среднего общего и среднего профессионального образования, эффективное управление образовательным процессом и использование в нем новых возможностей информационных технологий… Ненаучный «эксперимент» по ЦОС еще даже не закончился официально, но минпросовские чиновники уже утверждают, что все модернизируется, стоит только внедрить эту новую систему!

Согласно проекту система «Моя школа» обеспечивает возможность размещения, хранения и представления в том числе следующих сведений: реестр цифровых профилей участников образовательных отношений в составе сведений об обучающемся, родителе (законном представителе) обучающегося, педагогическом работнике, образовательной организации. И это является ключевым — сбор персональных данных всех учащихся и их родителей. Фактически идет скрытая реинкарнация ГИС «Контингент», на которую наложил вето Президент РФ еще в 2016 году! Письмом от 29.12.2016 № Пр-2584 Президент отклонил принятый Государственной Думой, одобренный Советом Федерации федеральный закон, предусматривающий создание государственных информационных систем «Контингент обучающихся» субъектов Российской Федерации и федеральной информационной системы «Контингент обучающихся». Президент указал, что федеральным законом должен быть установлен перечень конкретных сведений, содержащихся в информационных системах «Контингент обучающихся», а также определены лица, которые имеют доступ к таким сведениям, и их ответственность.

И вот Министр просвещения Кравцов С.С. решил нарушить вето Президента РФ. Чего не сделаешь ради цифровизации?!

И это в условиях, когда постоянно приходят новости о том, что хакеры взламывают информационные системы российских компаний и сервисов. Служба безопасности Delivery Club обнаружила утечку данных о 250 миллионах заказов россиян. В базе представлены персональные данные пользователей, включая их Ф.И.О., адреса и информацию о заказах. У сервиса «Яндекс Еда» было украдено 49 миллионов заказов клиентов. «Яндекс» подтвердил факт утечки, штраф составил 60 000 рублей.

Зачем же Кравцов С.С. жаждет собрать персональные данные всех учащихся и их родителей в цифровые профили в ГИС «Моя школа» в отсутствие федерального закона и в нарушение вето Президента РФ? С учетом прогнозируемых экономических последствий цифровой трансформации школы возможный ответ понятен.

В таких условиях самым разумным станет отказ родителей учащихся создавать цифровые профили, отказ вносить свои персональные данные и персональные данные своих детей в ГИС «Моя школа». А директорам школ можно рекомендовать не понуждать родителей своих учеников к внесению персональных данных, а разъяснять целесообразность такого отказа.

 

Экономические последствия цифровой трансформации школы

Известно, что бюджет на образование уже принят на три года вперед. Национальный проект «Образование» не предусматривает расходов школы на оплату цифрового контента. А Целевая модель ЦОС предполагает, что использование цифрового образовательного контента необходимо будет оплачивать. Причем так же, как сейчас централизуется оплата учебников, будет централизована и оплата цифрового контента (напомню, что раньше школы могли выбирать учебники  среди множества издательств, а теперь поле выбора сильно сужено целенаправленными усилиями того же Минпросвещения). И не случайно владельцы различных платформ уже сейчас договариваются с региональными чиновниками, пытаясь подсадить на «цифровую иглу» школы различных регионов.

Если учителя не будут вести уроки, если учащиеся будут вместо этого потреблять цифровой контент и им будут засчитываться дополнительные образовательные программы (потребление цифрового контента на цифровых платформах), то за что учителю платить заработную плату? Если значительная часть их учебной нагрузки будет реализовываться в сетевой форме, то оплата из бюджета пойдет именно тем, кто будет ее реализовывать. Таким образом совершенно логично, что цифровые платформы будут оплачиваться за счет заработной платы учителей, которые станут не нужны (потребуются только тьюторы и, если получится, еще и искусственный интеллект — цифровые надзиратели.

И как экономисту мне совершенно понятно, зачем это делается: «откат» за счет средств бюджета, выделенных на заработную плату учителей, получить невозможно, а вот от лиц, владеющих цифровыми платформами, запросто.

И такую трансформацию бюджета отрасли можно назвать «откатизацией образования», а применительно к школьному образованию — «откатизацией школы». Приобретение оборудования, ремонты, строительство школ — здесь откаты также могли быть, однако их размеры были в суммовом выражении невелики, так как сам объем бюджетных средств на эти цели был относительно невелик. А вот после продвигаемой Минпросвещения России цифровой трансформации появятся качественно новые возможности для получения откатов чиновниками, принимающими решения о том, какие цифровые платформы допустить в школы.

Оценим экономические последствия цифровой трансформации для школ.

 

 

В настоящее время расходы на общее образование составляют примерно 900 млрд рублей, примерно 2/3 которых составляют расходы на выплату заработной платы с начислениями. Если Минпросвещению России удастся понудить школы страны выполнить целевые показатели национального проекта «Образование» и в совокупности 70% учебного плана будет реализовываться в сетевой форме, с использованием электронного обучения, то те же 70% фонда оплаты труда можно будет сэкономить на оплате труда учителей и направить на оплату цифровых платформ (учитывая миллиарды рублей, которые еще до всякой трансформации тратятся на цифровизацию, суммы будут впечатляющие). И эта оплата может стать самой большой долей затрат в структуре расходов на общее образование. Учитывая, какая доля, по оценкам специалистов, в рамках контрактов в IT-сфере приходится на откаты, потенциальную коррупционную емкость расходов на оцифрованную школу можно оценить суммой 210 млрд рублей в год. И именно это является главным экономическим последствием цифровой трансформации школы.

Другие статьи
Из этого номера
  • Из этого номера
  • Выбор редакции

Откатизация школы...

Школу сегодня пытаются изменить посредством так называемой «цифровизации». При этом ведется речь о новой панацее — цифровой трансформации. Законодательная база под это уже подведена стараниями Минпросвещения России, причем результат, который хотят получить министерские чиновники, заранее объявляется прекрасным и прогрессивным. Здесь уместно провести аналогию с миром современного искусства. Известно, что искусствоведы выделяют невидимое искусство. Некоторые считают, что лучшее произведение — то, которое пока еще не создано и находится на уровне замысла. Цифровая трансформация школы сродни этому невидимому искусству. Это образование, которого нет, которое находится всего лишь на уровне замысла. Потому можно поставить знак равенства между понятиями «оцифрованное образование» и «обнуленная школа», ведь цифровая трансформация действительно обнулит существующую школу, кардинально меняя ее.
Еще